Хизер винила во всем его, и Слоан с беспощадной ясностью увидел, как она права. Его жена заслуживала куда большего, чем он способен был ей дать в этой нелегкой жизни, заполненной постоянными тяготами и изматывающей работой. Она заслуживала любви.
Он сам не помнил, как оказался в своей спальне и в который раз попытался вспомнить Аань. Но видел лишь глаза Хизер в ту ночь, когда он отверг ее чувства. А позже, когда предлагал ей золото, оскорбляя чистую, неподдельную страсть, оплот и опору их несчастного брака, окончательно разрушил все, что оставалось хорошего в его жизни.
Слоан тяжело опустился на кровать. Все в нем словно онемело, и лишь нестерпимое жжение в глазах и в сердце доказывало, что он все еще жив.
Он почти не обратил внимания на то, что Дженна сползла с его колен и устроилась на подушках. Слоан прилег рядом, измученный бурей, бушующей в нем последние несколько недель, постоянной войной между чувством и холодным рассудком.
Он устало закрыл глаза и снова постарался представить лицо Лани. Но все затмили прекрасные черты Хизер, искаженные тоской и горем. Такой она была в минуту их прощания.
И Слоан с глухим отчаянием осознал, как она была не права, утверждая, что он ее не любит. Но разве может Хизер знать, что он не находит себе места? И что угрызения совести терзают его хуже любого палача?
Он мчался по залитому солнцем лугу, безуспешно преследуя волшебное видение. Сияющие вороненые волосы Лани развевались по ветру, на бегу она успевала срывать голубые цветы.
Нет, это не погоня - всего лишь игра. Любовная игра.
Он окликнул ее, но Лань не замедлила бега. Слоан закричал, умоляя ее вернуться, но она и слышать не пожелала. Слоан начал задыхаться. Ноги ныли от усталости. Но Лань привела его к своей могиле. Когда он наконец добрался туда, хватаясь за грудь, она сидела на траве скрестив ноги и плела венок из нежных аквилегий.
Лань подняла голову, заслышав его приближение, и ее улыбка горьким эхом отозвалась в сердце.
– Ты пришел попрощаться, - утвердительно заметила она.
Слоан не мог скрыть правду от погибшей возлюбленной.
– Да, родная.
Цветы посыпались на землю. Лань протянула ему руку. Он дрожащими пальцами сжал маленькие ладони и опустился на колени. Странно, он почти не чувствует ее прикосновения!
– Любовь моя, - прошептала Лань. Ее фигура отчего-то расплывалась у него перед глазами.
– Господи, Лань, прости меня. Я тебя не уберег.
– Неправда. Ты ни в чем не виноват.
– Как бы я хотел… - беспомощно начал он.
– Знаю. Эта женщина… твоя новая жена… она тебя любит.
Слоан потупился, не в силах опровергнуть истину.
– И ты ее любишь.
– Да, - едва сумел прошептать Слоан. - Люблю. Почувствовав, что больше не сжимает ее руку, он вскинул глаза. Образ Лани таял.
– Лань! - громко охнул он.
– Прощай, любимый. Позаботься о нашей дочери…
Он схватил Лань за плечи, отчаянно пытаясь удержать. Бесполезно. Легкая тень скользнула по траве. Лань исчезла.
Слоан с криком проснулся. Щеки были мокры от слез.
Так это только сон? Сладостно-горький, рвущий сердце. Последнее прости.
И тут Слоан разрыдался. Впервые за много-много лет. Повернув голову, он прижал к себе спящую дочь, но долгожданное облегчение не пришло. Борясь с непрошеной слабостью, он уткнулся лицом в мягкий шелк ее волос. Тишину мрака снова нарушил мучительный полуплач-полустон.
Было уже далеко за полночь, когда он нашел в себе силы шевельнуться. Как ни удивительно, Дженна за все это время ни разу не проснулась. Чувствуя себя донельзя измотанным и опустошенным, Слоан медленно поднялся и отнес дочь в колыбель. И только после того как поцеловал теплый лобик, спустился вниз и вышел во двор, вздрагивая от предутреннего холода. Тишина, казалось, приветствовала его. Молчание и целительный воздух гор. Слоан прерывисто вздохнул. Что-то словно отпустило его после сегодняшнего пароксизма скорби. Черный лед, сковавший его душу, начал трескаться и таять. Теперь он мог распрощаться с печалью. Он сумеет вынести все. Благодаря Хизер.
Слоан поднял глаза на величавые горы, как всегда потрясенный собственным ничтожеством по сравнению с грозными великанами. Скалистые горы будут стоять всегда, могучие и несгибаемые. Жизнь так мимолетна, так быстротечна…
Неужели именно это и пыталась объяснить Хизер? Просила смириться с прошлым и идти дальше. Наслаждаться тем, что у него есть сейчас. Вместе с ней.
Нежно- грустные, томительно-светлые воспоминания окутали его. Хизер. Милая, ласковая, добрая, готовая на все ради него и Дженны, заполнившая пустоту в его душе. Предлагавшая любовь и утешение.
Но он отверг ее. Боялся подпустить ближе, признаться, что давно уже неравнодушен к ней. И все потому, что смертельно страшился ее потерять. Пытался ради собственной и ее безопасности держаться на расстоянии. Только ничего не вышло.
