Он не солгал: в нем не осталось любви. Темная пропасть, на месте которой когда-то было его сердце, отторгала любые чувства… кроме сознания собственной вины. Угрызения совести не давали покоя. Он не сумел защитить Лань. Но теперь не может предать память о ней, полюбив другую.
Перед глазами плыли знакомые образы. Предсмертные муки Лани… кровь на его руках.
Слоан зажмурился, ощущая, как мрак смыкается вокруг него.
Отставив стакан, он поднес к губам бутылку виски и, закинув голову, стал пить, в нетерпении ожидая, когда спиртное затуманит рассудок.
Черт побери, на что ему любовь Хизер? Все равно ему нечем ей ответить! И не перенести новой боли. Отдать сердце другой, чтобы и ее отняли?
Он отвергает покой, который обрел с Хизер.
«Покой? - произнес ехидный внутренний голос. - Что это? Сон. Мечта, которой ты не заслуживаешь».
– Эй, ковбой! Не желаешь прокатиться? Поиграть кое во что? Объездить норовистую кобылку?
Слоан неохотно поднял одурманенные глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на стоящей перед ним женщине. Блондинка! Хизер?! Нет, не она. У этой волосы цвета меди, жесткие и курчавые. Не то что светлый шелк. И платье… вызывающее, с вырезом, из которого едва не вываливаются пышные груди.
Он поморщился от запаха приторных духов. Девица размахивала бутылкой дешевого виски, пухлые губы в красной помаде раздвинуты в призывной улыбке.
«Да это просто шлюха», - пронеслось в одурманенном мозгу. Слоан не знал ее имени. Должно быть, новенькая, - он ведь так давно не бывал в салуне. Зато, кажется, на все готова.
Слоан взглянул на свою почти опустевшую бутылку. Может, панельная девка - именно то, что требуется, чтобы заставить его забыть, притупить неуемную, саднящую, тайную боль. Именно то, что так нужно сейчас!
– Проклятие… почему бы нет?… - промямлил он заплетающимся языком и, взяв предложенную бутылку, попытался встать, только колени почему-то подгибались. Слоан пошатнулся и едва не упал, но блондинка вовремя успела подхватить его и, обняв, прижалась грудью.
– Идем же, красавчик, - со смехом уговаривала она, пытаясь подтащить его к лестнице. Слоан упрямо мотал головой.
Но тут кто-то загородил им дорогу. Слоан недоуменно моргнул, разглядывая стройные ножки в черных сетчатых чулках и красных туфельках. Кажется… кажется, он их узнает! Жаль, что перед глазами все плывет и качается!
Он непонимающе уставился на хмурую Деллу Перкинс. Та, очевидно, не собиралась отступать.
– Лили, - обратилась она к блондинке, - почему бы тебе не поухаживать за Хорасом? Он скучает без тебя. Я сама позабочусь о Слоане.
Лили метнула на Деллу раздраженный взгляд, но без особых возражений вверила ей Слоана. Тот, явно не в силах идти сам, тяжело повис на девушке.
– Куда идем, Дел? - пробормотал он.
– В мою комнату, там в одиночестве утопишь все печали.
– Ты… правда… позаботишься… обо мне?
– Конечно, сладенький. Как в прежние времена.
– Болит… плохо… мне…
– Знаю, котик.
Она кое- как дотащила его до своей спальни. Обстановка была хорошо знакома Слоану: он частенько ночевал здесь в дни своей бурной молодости. Скромно, но чисто и аккуратно: медная кровать, умывальник, дубовое кресло-качалка. Только простыни измяты и, возможно, пропахли потом поспешных совокуплений. Делла подвела его к постели и осторожно подтолкнула. Да, воняет… противно…
Слоан с полустоном рухнул на кровать, прижимая к себе бутылку. И очень удивился, когда Делла, стащив с него сапоги, не принялась за штаны, а просто укрыла одеялом.
Слоан сонно приоткрыл один глаз:
– А почему остановилась?
– Спи. Выспишься - станет легче.
– Не желаю спать! Я хочу тебя!
– Ты не в том состоянии, чтобы хотеть меня или кого другого, сладенький. Кроме того, тебе вовсе не я нужна. Дома тебя ждет красотка жена, к ней и иди.
Но Слоан высвободил из-под одеяла руку и, обняв Деллу за шею, притянул к себе.
– Заставь меня забыть ее, Дел, - хрипло прошептал он ей на ухо.
Женщина отстранилась.
– Кого именно? Твою жену?
– Угу… ее…
Он снова попытался привлечь к себе Деллу, но та заупрямилась:
– Ты вовсе не меня хочешь, Слоан, лапочка. Правда ведь?
Правда. Он не видит ни одной женщины, кроме Хизер. В этом вся беда. Он слишком безоглядно желает собственную жену.
Делла, казалось, понимала Слоана и без слов. И, будто прочитав его мысли, присела рядом и погладила по голове.
– Почему бы тебе не рассказать все с самого начала? Поверь, я умею слушать.
Слоан, тряхнув одурманенной головой, принялся открывать бутылку. Делла и впрямь умеет выслушать мужчину, но ему исповедник ни к чему. Не хватало еще выложить свои несчастья девке из бара!
– Зачем мне ее любовь?! - словно издалека услышал он собственный голос. - Я любил Аань. Только раз в жизни… мужчина находит такую любовь…
– Кто тебе это сказал, малыш?
Слоан недоуменно нахмурился, и Делла ласково пригладила упавшую на его лоб прядь.
– Иногда человеку доводится встретить и вторую любовь.
– Нет!
Он жадно припал к бутылке и тут же закашлялся, когда огненная жидкость попала не в то горло. Делла решительно отобрала бутылку и вздохнула:
– Знаешь, по-моему, все из-за того, что ты влюблен в свою милую женушку и боишься это признать.
