Крис еле сдерживалась, чтобы не наорать на Мейсона, но предпочла не парировать этот выпад, а лишь угрюмо буркнула:
— Насчет лыж можете сказать ему что угодно. Даже на меня все можете свалить, если вам так хочется.
— Но ведь ребенок будет переживать! Он так ждет этой поездки. Почему вы не отпускаете его в горы, черт побери? — снова не выдержал Мейсон.
Крис раздраженно махнула рукой.
— Ну, сколько можно? Я же вам сказала, лыжи — вещь опасная. Неужели непонятно?
— Господи, да вы посмотрите вокруг! Все дети катаются на лыжах — и ничего! А многие из них даже младше Кевина.
— Вам меня не переубедить. Не тратьте времени попусту.
— Но это ведь не мне во вред, а ребенку!
— Хороший аргумент, но на меня и он не подействует. В мире полно детей, которые в своей жизни даже близко не подходили к лыжне, и, представьте, прекрасно себя чувствуют! — Крис открыла входную дверь и отступила в сторону, недвусмысленно давая понять Мейсону, что аудиенция закончена. — Я, честно говоря, надеялась, что со временем в вас проснется отцовский инстинкт, но теперь вижу, что ошибалась. Вы не отец, а…
— …изверг. Видите? Я эту песню знаю наизусть, так что не трудитесь повторять. И как вас только на работе держат? Если вы и там выдаете такие дешевые банальности, я бы вас давно уволил.
Черт, что это его заносит? Он же ни с кем так по-хамски не разговаривает, как бы ни был зол.
— Убирайтесь из моего дома! Убирайтесь из моей жизни! — задыхаясь, воскликнула Крис.
— Из вашего дома — с удовольствием. А вот из жизни… пока не получится. Разве что через пару лет, когда Кевин переселится ко мне, — медленно, с расстановкой произнес Мейсон и ушел, даже не попрощавшись.
Крис ждала, что Кевин захочет пригласить отца на Рождество, но он об этом и не заикнулся. Казалось, нынешний праздник ничем не отличался от предыдущих. Крис и Кевин встали рано, со смехом и поцелуями подарили друг другу подарки и к двум часам отправились в гости к Хендриксонам. А потом, после торжественного обеда, Кевин и Трейси до самого вечера увлеченно занимались новыми игрушками. А когда настало время расходиться по домам, дети не выказали никакого сопротивления — настолько они оба устали. Правда, как заметила Крис, в этот день Кевин был непривычно тих и довольно спокойно отнесся к подаркам. Но может быть, все дело было в том, что Кевин подрос и уже вышел из возраста наивной восторженности.
Лыжного костюма под елкой, естественно, не оказалось. И Кевин на сей раз не предлагал позвонить Мейсону. Крис хотелось спросить сына, почему он не поздравил отца, но она так и не решилась.
Праздники кончились, и жизнь вошла в обычную колею. Но в середине января, когда Кевин играл с Трейси, позвонила Мэри и неожиданно попросила Крис зайти, таинственно добавив, что стучать в дверь не надо. А встретив подругу на пороге, заговорщически приложила к губам палец.
— В чем дело? — спросила, волнуясь и стуча зубами, Крис — она выскочила из дому без пальто и, пока добежала до Хендриксонов, успела замерзнуть.
— Пойдем со мной, — шепотом ответила Мэри. — Я хочу, чтобы ты кое-что послушала.
И она подвела Кристину к комнате Трейси, откуда раздавались звонкие детские голоса.
— Не буду я играть с тобой в дочки-матери! — обиженно говорила Трейси. — Ты становишься злой. А я хочу, чтобы ты был добрый.
— Папы всегда злятся и грубят, когда говорят с мамами, — возразил ей Кевин.
— Нет, не всегда!
— Нет, всегда!
— Мой папа никогда не злится, — не унималась Трейси.
— Не спорь со мной! — крикнул Кевин. — Если ты не будешь меня слушаться, я увезу твою дочку на самолете, и ты ее больше не увидишь.
— А я папе пожалуюсь!
— Ну и жалуйся на здоровье!
— Мой папа заставит ее вернуть.
— Не заставит. Папа никого не может заставить. Мой папа даже не заставил маму отпустить нас покататься на лыжах.
Крис хотелось заткнуть уши.
— И давно они так пререкаются? — тихо спросила она у подруги.
— Давно.
Мэри привела Крис в кухню и усадила за стол.
— Я сначала не собиралась тебе звонить, но потом подумала, что, может, тебе стоит послушать. Поверь… я люблю Кевина как родного, Крис, и мне больно видеть, как вы с Мейсоном калечите его своими раздорами.
— Мэри, дорогая, хоть ты не береди мне душу, — вздохнула Кристина. — Боюсь, что дальше все будет только хуже.
— Почему?
— Помнишь, я на прошлой неделе попросила тебя посидеть с Кевином?
— Помню.
— Так вот, мне нужно было встретиться с Полом Майклом.
— Да? Наверное, эта встреча тебя чем-то очень расстроила, раз ты о ней до сих пор не упоминала? — предположила подруга.
Крис жалко улыбнулась.
— «Расстроила» — не то слово! Пол Майкл старался меня приготовить к тому, что мне придется пережить на суде. Тема, как ты понимаешь, не из приятных.
— Так, значит, дата заседания уже определена?
— Да. Мейсон хочет аннулировать усыновление Кевина.
— Да что ж это такое? С ума он сошел, что ли? — вскричала Мэри. — Он ведь прекрасно понимает, что ему не удастся лишить тебя родительских прав. Зачем вообще затевать все это?