— Не нужны мне никакие игрушки, — пробубнил Кевин.
— Как хочешь, — тусклым, безжизненным голосом сказала Крис, которой стоило больших усилий не сорваться на крик. — Поедем в другой раз. — Она снова выложила курицу в миску и убрала ее в холодильник. — Как насчет завтрака?
— Нет. Я лучше снова лягу и почитаю, — вяло откликнулся Кевин.
Крис взъерошила его волосы.
— Давай пойдем сегодня в парк. Покормим уток. Сейчас там людей мало; утки, наверное, голодают.
— Хорошо, — кивнул Кевин и, шаркая подошвами тапочек по полу, побрел к себе.
А Крис принялась разгружать корзинку, мысленно кляня Мейсона на чем свет стоит, но не решаясь произнести вслух ни одного слова: вдруг Кевин вернется и случайно что-то услышит?
— Что это вы делаете? — удивленно спросил возникший в дверях Мейсон.
— Что видите! — огрызнулась Крис.
— Но вы же собирались с Кевином на пикник.
— Он передумал.
— Из-за меня?
— А из-за кого же? Не из-за того ведь, что я хотела взять с собой вчерашнюю курицу.
— Простите… Я хотел как лучше… — заволновался Мейсон. — Чтобы вы могли побыть вдвоем, без меня.
— Но почему? — подозрительно прищурилась Крис.
Не отрывая глаз от Крис, Мейсон открыл холодильник, налил в стакан апельсинового сока и спросил напрямик:
— Вы по-прежнему меня терпеть не можете, да?
Крис смутилась.
— При чем здесь это? Мы не о том сейчас говорим.
— а о чем?
— О том, что я не знаю, как дальше жить, что делать! — не выдержала она. — Сколько бы я ни пыталась вернуть прошлое, ничего не получится. — «Даже если бы вы завтра вдруг взяли и исчезли, наши прежние отношения с Кевином не восстановятся. Вы стали членом нашей семьи, и ничего тут не попишешь».
Крис не сказала этого вслух, но про себя она давно признала, что с появлением Мейсона Кевин приобрел гораздо больше, чем потерял. Он обожал отца. Больше того, он любил именно Мейсона и никого другого!
— Можно подумать, вас загнали в ловушку, — огорченно произнес Мейсон.
— В каком-то смысле — да!
Обстановка накалялась с каждой минутой.
— А если я уйду? Вам будет легче?
Крис опешила, не ожидая, что Мейсон так легко сдастся. Но было видно, что он говорит серьезно. И что ему было трудно произнести эти слова, однако он их сказал, и теперь достаточно попросить Мейсона, чтобы он ушел, — он так и сделает.
— Нет, — прошептала Кристина.
— Что значит «нет»? Вам не станет легче или вы не хотите, чтобы я уходил? — тихо спросил Мейсон.
— Кевин мне никогда не простит…
— Забудьте о Кевине хоть на минуту. Подумайте о себе. Вам будет легче, если я уйду?
Господи, чего он добивается? Признания в любви? Да, только этого не хватало для полноты счастья! Он ее тогда совсем за человека считать не будет…
— Я обещала подождать месяц, — уклончиво ответила Крис, — и подожду. Я привыкла выполнять свои обещания.
Мейсон кивнул, как бы принимая, что большего от нее все равно не добьешься, и неожиданно достал из шкафа корзинку.
— А знаете, давайте все-таки поедем все вместе, — вдруг заявил он. — Что скажете, Крис?
Господи, что происходит? Какая муха его укусила? Неужели он хочет загладить свою вину и предлагает ей дружбу?
По телу Кристины разлилось приятное тепло.
— И куда мы поедем? — спросила она, выгадывая время.
— По-моему, было бы здорово съездить на океан. Народу сейчас нет, весь пляж будет к нашим услугам.
— Удивительно… Прямо телепатия какая-то… Я тоже собиралась на океан, — изумилась Крис. — Как вы считаете, мы вдвоем сможем уговорить Кевина?
— Сможем, если я пообещаю ему, что мы оставим ненавистную курицу дома и купим по дороге сандвичей, — весело подхватил Мейсон.
Крис невольно улыбнулась.
— Честно говоря, мне и самой надоела жареная курица.
— Тогда дело в шляпе! — улыбнулся Мейсон и отправился к Кевину. Но вдруг остановился в дверях и оглянулся. — Знаете, Крис…
— Что?
Видно было, что ему нелегко было решиться на откровенность.
— Я… я хотел вас поблагодарить.
— За что?
— За то, что вы постарались облегчить мне задачу.
Крис смущенно пожала плечами.
— Но ведь я первая заговорила о пикнике…
— Нет, я о другом, — покачал головой Мейсон. — О том, что вы не пытались настроить против меня Кевина, хотя могли бы. Я долго не понимал, почему вы этого не делали… Почему никогда не ругали меня за глаза, хотя в глаза говорили мне много неприятного.
Крис не знала, что ему ответить, и растерянно спросила:
— А чего вы ожидали, Мейсон?
— Вначале я серьезно боялся, что вы будете восстанавливать против меня сына. Но потом убедился, что вы никогда не отзывались обо мне плохо. Хотя были уверены, что я принес ему одни несчастья.
— Но зачем Кевину плохо думать об отце? — изумилась Крис, искренне смущенная его благодарностью, ведь для нее то, о чем он говорил, было совершенно естественным; мать, любящая своего ребенка, не может вести себя иначе. — Кому от этого было бы лучше?
— Тогда бы мальчик снова принадлежал только вам, — сказал Мейсон, глядя ей прямо в глаза.
Так вот в чем дело! Ну, конечно! И как это она раньше не догадалась? Мейсон так много занимался Кевином еще и потому, что хотел исправить дурное впечатление, сложившееся о нем у Крис.