И вдруг до него дошло! Он вспомнил, как Крис переживала, если у Кевина хоть немного болел желудок, и как она отказалась отпустить сына в горы покататься на лыжах, заявив, что он может снова попасть в больницу. И как она не хотела ходить с ним туда, где было много народу… Познакомившись с Крис поближе, Мейсон перестал считать ее психопаткой и перестраховщицей, но почему-то ему до сих пор не приходило в голову, что его сын смертен. Он только сейчас это осознал…
— Насколько я понимаю, речь идет о твоем сыне. — Стюарт презрительно фыркнул. — С гриппом — в больницу! Ха! Сразу видно, заморыш. Впрочем, разве у такого слабака, как ты, мог родиться нормальный ребенок?
Мейсон побагровел.
— Но-но, поосторожней на поворотах, старик!
— Мейсон! — крикнула Айрис и, подбежав к мужчинам, встала между ними. — Ради Бога, не делай глупостей. Не надо марать об него руки. Он этого недостоин. А ты, — она повернулась к мужу, — уходи! Убирайся! Оставь мальчика в покое.
— И не подумаю! У себя дома я делаю что хочу, — взвился тот.
Тогда Айрис обняла сына и медленно произнесла, словно разговаривая с человеком, находящимся в состоянии шока:
— В холле, во встроенном шкафу, лежит моя сумка, а в ней — ключи от «Мерседеса». Возьми их и выведи машину из гаража. Я буду ждать тебя на улице.
Мейсон кивнул, с горечью осознавая, он, оказывается, до последней минуты ждал, что в глазах отца хотя бы на миг промелькнет понимание. Или даже сочувствие… Но, увы, не дождался.
Мейсон машинально выполнил все инструкции матери, начисто забыв о том, что он не довел до конца дело, ради которого, собственно, и приехал в Санта-Барбару.
Коричневая сумка Айрис, которую она всегда брала с собой в машину, висела на том же крючке, где и четырнадцать лет назад. Придя в гараж, Мейсон порылся в ней, ища ключи, но не нашел и, недолго думая, вытряхнул содержимое сумки на стол, где лежали гаечные ключи и прочие инструменты. На пол упала какая-то фотография. Мейсон наклонился и замер, увидев улыбающуюся мордашку Кевина.
Только один человек в целом мире мог дать Айрис этот снимок.
Мейсон закрыл глаза, сдерживая стон. Господи, неужели на свете не осталось никого, кому бы он мог доверять?
Услышав приближающиеся шаги, Крис оторвалась от книги и посмотрела на дверь.
В следующий миг в палату к Кевину ворвался Мейсон. В его глазах застыл панический ужас. Крис моментально вспомнила свое отражение в зеркале. Сколько раз у нее было точно такое же выражение лица!
Позвонив днем Мейсону на работу, Крис уже не застала его и поделилась своей тревогой за Кевина не с Джанет, а с Ребеккой, решив, что пусть лучше Мейсон получит неприятное известие от близкого человека, который постарается его поддержать в трудную минуту. При этом Крис поспешила добавить, что болезнь несерьезная, что Кевина госпитализировали на всякий случай, во избежание осложнений. Но почему-то Ребекка пропустила это мимо ушей, и когда она через час примчалась в больницу и, запыхавшись, сообщила, что ей удалось связаться с Мейсоном в Санта-Барбаре, Крис пришла в ужас, представив себе, как он будет переживать, пока не узнает об истинном положении дел.
Нужно было немедленно успокоить его!
Однако после нескольких безуспешных попыток созвониться с Мейсоном Крис и Ребекка узнали, что он нанял частный самолет и летит обратно в Сакраменто. Ребекка поехала в аэропорт, но опоздала буквально на несколько минут, и они с Мейсоном разминулись. Так что предупредить его не удалось.
И теперь, поглядев на его измученное лицо, Крис сразу же поняла, что он прошел в своих волнениях за сына все круги ада.
— Не надо волноваться, Кевин вне опасности, — поспешила успокоить Мейсона Кристина, но он не обратил внимания на ее слова и, подойдя к кровати, внимательно посмотрел на капельницу и мониторы, потом вгляделся в лицо спящего ребенка…
— Что с ним стряслось?
— У него грипп. — Крис понизила голос до шепота.
— А еще что?
— Понос и рвота.
— А еще? — допытывался Мейсон, подозревая, что она утаивает от него самое главное.
— Больше ничего.
Мейсон сверкнул на нее глазами.
— Из-за поноса и рвоты в больницу не кладут!
— Нет, кладут, если это такие люди, как Кевин. — Крис взяла Мейсона за руку и отвела подальше от кровати, боясь, что Кевин услышит громкие голоса и проснется.
Ребенку сейчас нужен был полный покой.
— Но почему, черт побери? Что в нем особенного? — продолжал допрашивать Кристину Мейсон.
— Когда у человека нет части желудка, его организм обезвоживается быстрее, чем у других людей, — терпеливо объяснила Крис. — Болезнь может развиться стремительно, и тогда Кевин впадет в шок. С ним такое уже два раза случалось, и доктор Каплан не хочет больше рисковать. Поэтому он кладет Кевина в больницу при появлении малейших признаков опасности.
— И вы все это знали, но молчали? — прорычал Мейсон, стискивая Кристинину ладонь.
Она вырвала руку и, сдерживаясь из последних сил, возразила:
— Наши с вами беседы в последнее время не располагали к откровенности.
Он презрительно скривил рот.
— Тогда можно было сказать моей матери. Уж она-то не преминула бы поставить меня в известность.