Взволновала его не проверка, очевидно было, что экзамен он выдержал на 5 с плюсом. Неприятно было, что его, Уотера, провели, причем самым беззастенчивым образом. До сих пор он был уверен, что действительно является главой над своей строптивой половиной, и что это он окрутил Бинку, а не она его. И вдруг оказалось, что его перехитрили.
Девчонке нужен был муж - это он и раньше знал. Она искала нечто особенное - это было понятно, все девки такие. Но как он не догадался, что ее прямота - всего лишь игра, и что истинной Бинкиной целью было влюбить его, Уотера, в себя? Что нет в ней никакой наивности, а есть один расчет? Удобный, послушный муж - верти им, как хочешь!
Уотеру стало жалко себя чуть ли не до слез. Он вдруг понял, что до этого мгновения считал все случившееся с ним просто чудом, чем-то небывалом и особенным. Он грезил, что ему крупно повезло заполучить в жены наивную симпатичную глупышку, готовую ради него на все. И вдруг оказалось, что вместо нежной любящей девушки он связал свою судьбу с хладнокровной расчетливой стервой, способной равнодушно смотреть на людские страдания.
Он шел, и глаза его поневоле пробегали по нарядным фасадам домиков, каждый из которых мог бы соперничать красотой и изяществом с коттеджами на окраине той части Спейстауна, где селилась обеспеченная публика. Еще совсем недавно и он, Уотер, мечтал выстроить себе подобный домик, но теперь резные узоры наличников и свесов не радовали его, точно так же, как и голубые переливы солнечных батарей на крышах. А яркие картины на воротах оград казались зловещими и наводили тоску.
Он прекрасно понимал: отпустить Бинку за наследством ему, конечно же, придется. Он слишком влип, чтобы идти на попятную и гнуть свое. Другой бы на месте Уотера, возможно, и попытался поступить публике назло, заявив свое "нет", но что бы это ему дало? Вся женина родня на него ощерится, окочурься старый мошенник без завещания.
Ладно, пусть порадуются. Пока. А потом он, Уотер, скажет свое слово. Тогда он будет умнее. Он найдет способ выжать из этой ихней наследницы обеспечение и себе, и матери. А потом помашет супруге ручкой.
А сейчас он должен притвориться. Сжаться, и сделать вид, будто по-прежнему ей верит. Верит ее лучистым глазам, мягкой улыбке и звенящему, счастливому смеху. Верит восторженным взглядам и ласковым рукам, верит нежности и лукавой уступчивости. Верит заботливости и не видит коварства.
Ноги между тем несли Уотера прямиком к ателье, где Бинка работала закройщицей. Ее рабочий день подходил к концу, и она вот-вот должна была вынырнуть на улицу из парадного входа.
- Ты чем сегодня так озабочен? - спросила она, увидев супруга.
- Жаль, что у тебя больше не осталось таких колечек. Помнишь, ты мне подарила? - сказал он, кое-что вспомнив.
"Сейчас спросит, куда я дел то."
- Почему же не осталось? - прозвучал ответ. - Есть еще три. Валяются дома, в шкатулке. А зачем тебе они?
- Да так. Хотел с тобой одно переслать матери. Вы же с Марком на Тьеру собираетесь, так зашла бы и передала заодно.
- Хорошо, передам. Только ты сам выбери, своей рукой, чтобы подарок был от тебя.
"Попалась! Не за статуей ты собираешься, голубушка, а чуток подальше!"
- И еще. Ты не могла бы передать ей немного денег? Если, конечно, это возможно. И продуктов привезти.
Бинка задумалась.
"Если у моей матери сейчас уйма кредиток, нафик ей нужна твоя подачка. Только недаром Дак говорил, что ты расчетлива. Интересно, чем ты собираешься осчастливить свою свекровь?"
- Знаешь, вряд ли нам удастся привезти отсюда что-нибудь существенное. Почти ничего такого, чем бы твою мать можно было приятно поразить, отсюда не заберешь. Звездолеты класса L не имеют спецкамер для хранения натуральных продуктов, а сублиматы... Ей тогда понравилось, что ты привез с Первой полосы? Ну тогда, помнишь?
И Бинка покраснела.
- Понравилось, - сказал он.
"О деньгах - ни слова!"
- А насчет денег даже не знаю. По-моему, лучше будет, если мы просто купим ей здесь подарок. Ну, что-нибудь не сильно тяжелое, а то топлива будет перерасход.
- Значит, деньги моей матери не нужны?
- А зачем они ей? Все равно переведет на счет вместо того, чтобы потратить сразу. А если мы дадим ей слишком много - она ошалеет и начнет вести безрассудную жизнь. Зачем ей это?
- Значит, не нужны...
Уотера охватила злость. Страстное желание задушить эту невозмутимую куклу, равнодушно рассуждающую о том, как прекрасно его мать обойдется без всяких денег, ударило ему в голову.
- Значит, денег не нужно... - снова повторил он, цедя слова.
- Это было бы неразумно.
"Сейчас я ей вмажу..."
- Только она, наверное, переехала из своего квартала, - продолжала его супруга в раздумьи. - Послушай, если она переехала, кому она может оставить свой новый адрес? Кто ее лучшая подруга?
- Какой еще адрес? - прошипел Уотер.
- Ну, у вас на Тьере каждый старается жить в соответствии со своим заработком. Процент с капитала твоей матери - 500 кредиток в месяц. Обычно семьи, имеющие такой доход, перебираются ближе к центру, в более благоустроенные районы.
- 500 кредиток? Почему столько?