Впрочем, Рябинкой никто эту молодую особу не именовал. "Бинка" всем казалось короче и звучнее. И впрямь, на живую легенду девушка аж никак не смахивала: низенькая, коренастенькая, она была по-своему симпатична, но для своих двадцати двух лет имела крепкие ноги и сильные руки, причем руки эти привыкли трудиться, а ноги - носить ее туловище в условиях повышенной гравитации. Так что ни особой грациозности, ни тем более воздушности никто бы в Бинке не нашел. И не искал, по правде говоря. Хотя нравилась она многим.
К сожалению, все эти "многие" знали - девка не для них, и соответственно вздыхали издалека. Об их вздохах Бинка даже не подозревала, подозревать ей было некогда. Она была старшим ребенком у родителей, и дом давно уже наполовину держался на ней. Даже профессию она себе выбрала подходящую: портнихи, чтобы обшивать семью.
Стоило ли говорить, что спор отца с дядей ее заинтересовал отнюдь не случайно? Наша молодая особа давно беспокоилась, что ей грозит реальная перспектива остаться старой девой. Мнение отца она разделяла: подходящих женихов вокруг нее не было. Теперь же дядя просветил: женихи есть на Тьере, там их полным-полно. Сколько?
Бинка быстро подсчитала в уме: "30 миллиардов разделить на 10 тысяч... То есть половина из них девушки и женщины... Все равно, полтора миллиона - это количество, даже если вычесть детвору и стариков..." И она старательно навострила уши, надеясь услышать еще что-нибудь о загадочной Тьере, где бродят толпы мужчин, жаждущих заполучить себе в спутницы жизни подходящую подругу.
- Бинка! - позвала ее мать из кухни. - Ты пойдешь завтра на праздник?
- Какой праздник? - не сразу очнулась от своих грез молодая особа.
- Праздник середины. Ты что, забыла: со следующего утра наши сутки, согласно расчетам, будут меньше 336 тьеранских часов, - сердито сказала Гита, до тех пор терпеливо слушавшая, как перемалывают кости ей и ее избраннику.
- Вообще-то, мам, мне не хочется, - проговорила Бинка, все еще витая в Тьеранских просторах.
- Вот и хорошо, значит, договорились: посидишь с Лелой.
- А ты?
- Я давно не бывала на людях. И, говорят, там будет фейерверк. А, может, пойдем все вместе?
- Нет, я лучше останусь дома.
- Почему же, Бинок? - поинтересовался Шурка.
- Потому что она твердо решила помереть в девках и оставить меня без внуков, - пробурчал Вит.
- Ничего я не решила, - возразила Бинка упрямо.
- Угу. Только она останется дома. Как будто дома ее кто-то видит!
- Да, молодой девушке пристало больше бывать в обществе, - согласился Шурка.
- А как твой Ив? Скоро ему возвращаться с отработки?
- Еще месяц отбывать. Хорошо, что эти установки скоро перестанут выпускать, а то нормы уже просто бешеные. Тысяча штук на каждый экипаж - это даже представить себе жутко.
- Разве уже есть решение? - спросила мать.
- Даже не сомневайся. На празднике будет объявлено официально.
- Но как же так? Получается, правительство согласилось замедлить процесс? - удивилась Гита.
- Будут дорабатывать старые, их достаточно для того, чтобы ускорение вращения планеты продолжалось в нужном темпе.
- А... А вдруг они сломаются?
- У тебя непременно все должно сломаться, - съязвила Бинка. - Правда же, наши ученые подсчитали ресурс?
- Конечно. Мы будем выводить установки из строя по мере износа, но на 70 лет их вполне хватит.
- Я так и поняла. Как хорошо! Сколько рабочих рук высвободится!
- Заводы сохранят - просто перепрофилируют.
- А перегонщики?
- Ну, этим и на полосах работы по горло. За три месяца всю технику перебазировать с четвертой на шестую - это не шутка.
- А потом? - спросила Гита по-прежнему сердито.
Ее муж был перегонщиком.
- Потом начнется перевозка цистерн с воздухом и гидроработы.
- Да, излишнее внимание со стороны твоего разлюбезного тебе не грозит, - вздохнула мать.
- Он хочет переехать на четвертую и предлагает мне перебраться туда же, - буркнула Гита.
- Ах вот оно что! - засмеялся Шурка.
- Да. А я не хочу. С какой стати?
- Значит, ты его не любишь, - сказала Бинка.
- Много ты в этом понимаешь.
- Если бы любила - поехала бы. Правда, мама?
- Правда, - согласился Вит.
- Но там ничего нет! Там вакуум, и жить придется в стеклянном ящике! Я их видела - на террариумы похожи.
- На аквариумы.
- Все равно. Я не золотая рыбка. Я люблю простор. Я хочу гулять по улицам без скафандра.
- Зато ты будешь видеть мужа не раз в месяц, а каждый день, - напомнила мать.
- Ах вот разве что! Но ведь это можно устроить и по-другому. Кто его заставляет лезть туда, куда нормальные люди не лезут? Оставайся здесь, если я ему нужна!
- Но это его профессия, - напомнил Вит.
- Ах профессия! У меня, между прочим, тоже есть профессия, и я по ней уже работаю! Почему же я должна чем-то жертвовать, а он нет? Почему я должна уступать?
- Потому что ты женщина, - мягко сказала мать.
- Ну и что? У нас, между прочим, равноправие!
- Конечно, равноправие, - согласился Шурка. - Но если дело зашло в тупик, кто-то должен уступить, верно? Ты же разумная девочка, должна понимать.
- Но почему я, а не он? Здесь же лучше! Папа, поговори с ним!
- Не буду.
Гита яростно взглянула на него и заплакала.