– Таво, лорд… в поместье. Он… умирает, я чувствую. Нам надо туда.
– Милорд Кастанелло?
Взгляд Густаво заметался по сторонам, брови страдальчески изогнулись. Работник беспомощно всплеснул руками.
– Таво. – Я почувствовала его растерянность и с нажимом повторила: – Отвези меня в поместье. Сейчас.
Он подчинился с видимым облегчением.
– Конечно, миледи. Это мы мигом.
Густаво подвел лошадь и, безо всяких усилий подняв меня на руки, усадил боком в седло, а после забрался сам. Осторожно, словно с опаской, он обхватил меня за плечи, притягивая ближе, и я позволила себе ненадолго расслабиться.
– Вернуться… Надо вернуться.
– Конечно, миледи, конечно, – раздалось над ухом сбивчивое бормотание. – Поскачем как ветер. Оглянуться не успеете, как дома будем.
Лошадь сорвалась в галоп.
От постоянно усиливающейся боли я впала в забытье. Обмякнув в руках Густаво, вслушивалась в звучание его голоса, не разбирая слов и смысла. Все мое существо сосредоточилось на горящей пульсирующей точке на запястье. Удар, тишина, удар. Так билось сердце лорда Кастанелло, и каждый из этих редких ударов отдавался в теле болезненным спазмом.
К моменту, когда мы пересекли границу территории поместья, мне стало уже настолько невыносимо дурно, что я даже не заметила, как боль немного отступила, оставив лишь ноющую ломоту. Я почувствовала чьи-то руки, подхватившие меня и спустившие с седла. Кажется, это был господин Сфорци.
Сквозь застилавший глаза туман я с трудом разглядела приближавшуюся к нам невысокую круглую фигурку.
– Таво! Миледи! – узнала я голос Мелии. – Миледи, где вы пропадали? В поместье беда!
Служанка сбивчиво тараторила на бегу, глотая слезы:
– Милорд Кастанелло наш, кажется, совсем плох! Я ведь его всего на пять минуточек оставила, пока за вами бегала в домик, да только не нашли мы вас с госпожой Мартой. Возвращаемся, а милорд лежит посреди гостиной и совсем не дышит! А рядом кружка его разбитая. Я ему кофе заварила. Свежий. Со специями, как вы велели. Всего лишь кофе, миледи, ведь в рот он ни крошки не взял, вас ждал, а вон оно как! А ведь нам тут даже лекаря не вызвать, а еще и Комо пропал! Что делать, бедненький наш милорд, что делать-то?
Я прикрыла глаза, сосредоточившись на затихающей пульсации артефакта. Жив. Лорд все еще был жив.
Мелия продолжала говорить, но вдруг осеклась.
– Миледи, что случилось? – пораженно охнула она, впервые внимательно посмотрев на меня. – На вас словно места живого нет! Это… он вас так? Господин Бренци? Где этот мерзавец?
На мое счастье, Густаво коротко рассказал об аварии и о том, как догнал меня по дороге в поместье.
– Мелия. – Я буквально выдавливала каждое слово. – Еще не поздно… спасти лорда. Ты должна… помочь мне. Отведи меня… к лорду. Таво… твой брат… – Слуга подался ближе. – Он… в гараже. Бренци… оглушил его. Найди Комо, а потом… скачи… за лекарем.
Без единого слова Густаво сорвался с места и бросился к гаражу. Господин Сфорци, перепоручив меня заботам Мелии, поспешил за ним.
Горничная проворно поднырнула мне под руку, и я почти рухнула на ее плечо.
– Вот так. Осталось совсем немного, – успокаивающе прошептала она, уводя меня. – Вы почти дома.
Из гостиной слуги перенесли лорда Кастанелло в его покои. Он лежал на кровати – в точности как в ту ночь, когда взорвались накопительные кристаллы. Мелия подвела меня к супругу и помогла опуститься в стоявшее рядом с кроватью кресло.
– Вот, миледи, все мои специи. – Порывшись в кармане, горничная протянула почти пустой флакон циндрийских пряностей. – Остатки чашки милорда на столике, а кофе я перелила в блюдце. С Лоиссой-то вам ее настойка пригодилась, так я и тут так же… И, если вам что-то нужно – что угодно! – только скажите, я все достану. Мигом обернусь.
Я покачала головой:
– Этого пока хватит. Спасибо, Мелия, вы все сделали правильно.
Горничная чуть улыбнулась.
Я повернулась к лорду Кастанелло.
Он был совершенно неподвижен. Неестественная бледность его лица резко подчеркивалась темным фоном покрывала кровати. Я с опаской коснулась его запястья. Пульс, слабый, затухающий, едва прощупывался.
На дне расколотой чашки осталось немного кофейной гущи, смешанной с посеревшими крупинками специй. Мой определитель сработал, жаль только, никто не сказал лорду, что стоило проверить напиток перед тем, как пить. Я быстро разложила те несколько глотков кофе, которые Мелия сумела собрать в блюдце. Внутри обнаружился кацин в огромной дозе, смертельной для человека.
Я прикрыла глаза, пристально вглядываясь в плетения. Как Бренци удалось пронести на кухню несколько ложек кацина, а после добавить их в напиток лорда, да так, что никто не обратил на это внимания? В чашке не было ничего, кроме яда и кофе…
И тут я поняла. Вспомнила дорогой сервиз в доме Бренци – точную копию посуды, используемой в поместье. Сахар. Лорд Кастанелло любил крепкий и сладкий кофе. А значит, он сам положил себе смертельный яд, и специи, щедро добавленные Мелией, смогли лишь немного ослабить эффект действия кацина.
Вероятно, только это позволило лорду продержаться столь долго.
Сколько еще времени у меня осталось?
