– Милорд, спешу уведомить, что, пока вас не было, из города вернулся Густаво. Он сообщил, что видел на дороге в поместье карету господ законников. Полагаю, они собираются проверять миледи. Мы обыскали поместье и нигде не нашли… – расслышала я приглушенный голос дворецкого, спешившего к нам. Слуга остановился у экипажа, посмотрел внутрь и, встретившись со мной взглядом, умолк, виновато склонив голову. – Милорд, я безумно сожалею.
– Кто допустил, чтобы главные ворота оставили открытыми? – медленно, чуть ли не по слогам, произнес лорд Кастанелло, и его тон не оставлял сомнений, что он в ярости.
– Но мне передали… посыльный… – сбивчиво оправдывался слуга.
– Я ждал письма не раньше полуночи, – оборвал дворецкого лорд. – И сам послал бы кого-нибудь навстречу.
Дворецкий порывался добавить что-то еще, но лорд Кастанелло взмахом руки дал понять, что разговор закончен.
Словно почувствовав, что я проснулась, он полуобернулся ко мне. Я поспешно отпрянула, оправив платье. Момент странной близости прошел, рядом вновь сидел привычный лорд Кастанелло, собранный, отстраненный, холодный.
– Следуйте за мной, – бросил он и вышел из экипажа, не оглянувшись.
Я молча поплелась сзади.
Лорд Кастанелло в сопровождении дворецкого отвел меня в мою комнату. Я беспомощно наблюдала, как слуга, повинуясь приказу господина, сгребает со столика лекарства. Заглянув вниз, он извлек из-под кровати мое самодельное нагревательное устройство с гнездом для накопительного кристалла, которое я не потрудилась спрятать, поспешно собирая вещи перед побегом. Лорд Кастанелло забрал у дворецкого «прибор» из переплетения корсетных спиц и нахмурился, вертя в руках грубо сделанную конструкцию.
Потом он посмотрел на меня, задержав взгляд на пару мгновений дольше, чем обычно, и я была готова поклясться, что помимо привычного недовольства во взгляде супруга промелькнула и тень уважения. Несмотря на усталость, я заставила себя стоять ровно, демонстрируя – да, я не просто так училась в университете. И более того, господин Кауфман очень ценил мои способности зельевара.
Но лорд Кастанелло, разумеется, оставил мое изобретение без комментария.
– Выкрутите накопитель из светильника, – распорядился он.
Минуту спустя кристалл лег в его протянутую руку. Лорд рассмотрел чуть оплавившееся гнездо, деформированные спицы и неодобрительно покачал головой.
– Прикажете распорядиться по поводу свечей, милорд? – осведомился дворецкий.
– Не нужно, – отрезал лорд Кастанелло. – Не хотелось бы, чтобы в моем доме устроили пожар.
Я только крепче стиснула зубы.
– Прикажите заварить для миледи что-нибудь от простуды, – тут же добавил лорд. – У нее зуб на зуб не попадает.
Лорд Кастанелло, поигрывая кристаллом, первым вышел из комнаты. Дворецкий, нагруженный всем, что, по мнению лорда, могло бы помочь мне в организации повторного побега, последовал за ним. Дверь захлопнулась с громким стуком.
Впервые с тех пор, как я оказалась в поместье, я услышала, как в замке повернулся ключ.
Широкая ладонь скользнула по моему плечу, обжигая сквозь тонкий шелк ночной сорочки. Пальцы осторожно заправили за ухо выбившуюся прядь волос, дразня чувствительную кожу легкими прикосновениями. Я улыбнулась сквозь сон, не поворачиваясь к склонившемуся надо мной мужчине.
Это главное правило я запомнила четко. Не поворачиваться. Ведь стоит только попытаться, как все закончится – и эти осторожные, чуть щекотные, дразнящие прикосновения, и невесомые поцелуи, и мурашки предвкушения, бегущие по телу. Останутся лишь холод и одиночество.
И я не поворачивалась, а он, мужчина за моей спиной, не исчезал. Наоборот, ласкал все смелее и смелее, спускался все ниже и ниже. Вот умелые пальцы скользнули по лодыжке, задирая тонкую сорочку. А вот я почувствовала холодок ночного воздуха на обнаженных бедрах и услышала собственный стон.
Я не поворачивалась, и он был нежен. Сдерживал свою страсть, постепенно распаляя мою, пробуждая тянущий голод внутри, напоминая о том, как же мне его не хватало. Как я ждала его – прошлой ночью, и позапрошлой, и несколько ночей до этого, но он не приходил, не вторгался в мои сны, наполняя их жаркой страстью.
Его ладони легли на мои бедра. Я чуть подалась назад, обнаженная, готовая, открытая его прикосновениям и ласкам. Но мужчина, прижимавшийся к моей спине, замер, руки застыли неподвижно, и это странное, неестественное оцепенение, столь разительно отличавшееся от всего, что обычно следовало после, испугало меня. Робея, я все же решилась нарушить заведенный порядок и бросила беглый взгляд через плечо.
Рядом со мной лежал лорд Майло Кастанелло. Мертвый.
…Не помня себя от ужаса, я закричала, почти подскочила на кровати и прижала к груди одеяло. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я оглядела кровать и комнату, погруженную в полумрак – совсем не похожую на ту, где, как мне казалось, я только что находилась, – и никого не увидела.
Я находилась в поместье лорда Кастанелло, в своей спальне, совершенно одна. По крайней мере, так мне казалось.
