– Миледи? – В дверном проеме показался дворецкий, промокший до нитки, и удивленно застыл, увидев меня и Мелию, работавших бок о бок. – Насколько мне известно, лорд Кастанелло…
– Миледи здесь по моей просьбе, – отрезала горничная. – Сам слышал, Берто, что с Лоиссой беда. А миледи зельевар.
– Как бы чего дурного из этого не вышло. – Господин Сфорци выразительно покосился на меня, и я продемонстрировала ему пустые ладони в перчатках.
– А что может случиться, Берто? – обманчиво ласково протянула Мелия. – Боишься, отравится кто?
– А что, если и так? – в тон ей ответил дворецкий. – И такое бывает.
Я напряглась. Неужели ему что-то известно об отравлениях? Но дворецкий, смерив взглядом горничную, отступил, решив не развивать тему.
– Поступай, как знаешь, – сказал он. – Если девочке станет лучше, я буду рад. И еще: буря усиливается, дорогу скоро окончательно размоет, а под вечер она наверняка покроется ледяной коркой, так что не думаю, что Руджеро рискнет добираться до поместья. Вряд ли нам стоит ждать милорда к ужину.
Мелия равнодушно дернула плечом.
– А что почтовая карета? – вдруг поинтересовалась она.
– Все еще не было, – уклончиво отозвался дворецкий и, ничего более не добавив, скрылся.
– Лоисса, милая, открой дверь, – в который раз умоляюще произнесла Мелия. – Здесь миледи и я, мы хотим помочь. Только помочь, ничего больше. Прошу тебя.
Тишина.
Горничная сцепила пальцы замком и отчаянно посмотрела на меня. Я лишь развела руками. Что я могла сделать? Я не лорд Кастанелло, чтобы выламывать двери потоком чистой энергии.
– Комо! – увидев одного из братьев Ленс, Мелия подозвала его к нам. – Выйди на улицу и загляни в окно. Мне нужно знать, почему Лоисса не отвечает.
– Так дождь же, – попытался увильнуть от неприятной прогулки Джакомо. – Да и вдруг она не одета. Коли Таво узнает, когда вернется, ходить мне потом с подбитым глазом…
Мелию было не переспорить. Накинув плащ, хмурый работник вышел во двор, но уже через несколько мгновений влетел обратно, тяжело дыша.
– Она на полу у кровати! – выпалил он. – Платье как будто в крови.
Я похолодела. Неужели кто-то добрался до Лоиссы, пока та сидела взаперти? Но ведь Мелия практически не отходила от дверей комнаты, а до этого кухарка, хоть и явно была расстроена, больной не казалась.
Память тут же услужливо подкинула длинный перечень ядов, действие которых начиналось спустя несколько часов после того, как жертва их принимала. Как же я не подумала об этом раньше?
– Ломай дверь! – вне себя от ужаса закричала Мелия.
Мы отступили вглубь коридора. Разбежавшись, Джакомо плечом врезался в дверь, а затем еще и еще. Рама трещала, с петель сыпалась древесная пыль. Последний мощный удар – и преграда поддалась, впуская нас в комнату.
Я бросилась к лежавшей на полу кухарке. Подол юбки действительно пропитался кровью, и я бесцеремонно задрала на Лоиссе платье до самого пояса. За спиной во все глаза таращился Джакомо, но сейчас было не до приличий. Я быстро осмотрела девушку. Кровь между ног свернулась темными сгустками и все продолжала вытекать.
Стон, переходящий в крик, вырвался из груди Мелии, и она поспешно зажала обеими руками рот.
– Что с ней? – срывающимся голосом прошептала она.
– Кажется, у нее выкидыш. И я… я не лекарь, я не знаю, как ей помочь.
С перепачканными в крови пальцами я застыла возле девушки, ощущая удушающую, тошнотворную беспомощность. Отчаянное, почти бесполезное понимание полыхнуло в голове болезненной вспышкой. Я что есть силы ударила кулаком по дощатому полу, в кровь разбивая костяшки пальцев под тонкими перчатками.
Кошачья мята! Кошачья мята в той дозировке, которую вчера приняла Лоисса, могла спровоцировать выкидыш. И если тот, кто дал ей дурман, знал о беременности, если он хоть что-нибудь смыслил в зельях, он не мог не предвидеть подобного эффекта. А он знал. Знал обо всем и отказался признать ребенка, иначе отчего бы Лоисса решила, что ее жизнь кончена и теперь «такая» она никому не нужна?
Почувствовав наше присутствие, Лоисса глухо застонала, и это вернуло меня в реальность, заставило отогнать страх и злость и начать действовать. Надо сделать хоть что-то. Что угодно, лишь бы не смотреть, как толчками, капля за каплей, вытекает из девушки жизнь.
Я обернулась к остолбеневшему Джакомо.
– Горячую воду. Чистые тряпки. Быстро! – Работник вздрогнул и со всех ног бросился на кухню. – Мелия, помогите, нужно скорее сделать зелье, останавливающее кровь.
– Берто… – словно в трансе, пробормотала горничная, а затем, вскочив на ноги, повторила, закричав что есть мочи: – Берто! Берто!
Дворецкий появился спустя минуту.
– Что слу… Милли! Что с Лоиссой?
Мелия бросилась к дворецкому, вцепилась в рукав. Лицо ее исказилось от ужаса и отчаяния.
– Приведи госпожу Ильду, я знаю, она еще тут!
– Что ты несешь, Милли? – Господин Сфорци попытался вырвать руку, но взгляд его оставался прикованным к истекающей кровью девушке, чья голова лежала на моих коленях. – Нам нельзя… Лорд Кастанелло…
