Сдернув с плечиков первое попавшееся платье, я поспешно надела его, кое-как затянув шнуровку. На ходу влезла в стоявшие у кровати туфли. Схватила со столика перчатки, успокоительное и почти закончившийся флакон со специями. Настежь распахнула дверь, выскочила в коридор. И побежала.
«Папа, папа, папа!»
В голове, заходясь плачем, надрывно кричал мальчик. Его мысленный крик был наполнен таким ужасом, такой невероятной, беспредельной болью, будто отец, до которого он тщетно пытался докричаться, находился на волоске от гибели. И я бежала, бежала, потому что просто не могла не ответить на эту отчаянную мольбу о помощи.
В этот момент мне было не важно, почему я слышала его. Не важно, что только ментальные маги способны к мысленному контакту на расстоянии. Не важно, как мальчик вообще сумел почувствовать опасность и насколько велики мои шансы спасти лорда Кастанелло.
Главное…
Ребенок завизжал, тонко и пронзительно.
Мне оставалось сделать несколько последних шагов до двери, ведущей в покои лорда, когда во всем коридоре внезапно зажегся свет.
А в следующее мгновение мир поглотило слепящее, обжигающее огненное безумие.
Взрывной волной, распространившейся от лопнувших накопителей, меня отшвырнуло к стене. Я едва успела прикрыть лицо. Осколки кристалла впились в тыльную сторону ладоней и руки. Затылок пронзило вспышкой боли. Почти инстинктивно я потянулась потрогать место удара, и ткань перчатки тут же пропиталась липкой влагой. Перед глазами плясали яркие всполохи. Я ощущала вокруг себя нестерпимый жар и магическое пламя.
Ощупью двинулась вдоль стены, а безжалостный пожар поглощал ставший привычным мир. Слышались треск досок и шорох обоев, горящими пластами обваливающихся на пол. Огонь был повсюду. Мне казалось, что уже занялся ворс ковра и вскоре пламя перекинется на юбку, отчего все мое существо захлестывала паника, а ноги подгибались.
Каким-то чудом я оставалась в сознании. Разум словно отключился. Больше всего на свете хотелось без сил опуститься на пол, закрыть голову руками и ждать, когда все закончится. Но настойчивый крик ребенка заставлял идти дальше.
Я считала шаги, и это было единственным, что удерживало меня на грани безумия. Дверь покоев лорда Кастанелло находилась совсем недалеко. Три, четыре. За спиной с грохотом обрушилась картина, висевшая прямо напротив светильника. Шесть. Еще немного.
«Папа!»
«Потерпи, мальчик, – подумала я в пустоту, не особенно надеясь, что он услышит. – Я уже близко».
Восемь, девять.
Сквозь колеблющийся от жара воздух я с трудом различила темное пятно. Один из светильников располагался совсем рядом с дверью, и огонь уже примеривался к дверному косяку, но до самой комнаты, кажется, еще не добрался. Оставалось только надеяться, что лорд внутри и он не зажигал света. Я метнулась вперед, схватилась за раскаленную дверную ручку, дернула на себя. Кожу под перчаткой обожгло острой болью, но дверь поддалась, и я почти ввалилась в темную комнату.
С силой захлопнув за собой дверь, я опустилась на пол. В покоях лорда было прохладно и сумрачно, и я хотя бы на время почувствовала себя в безопасности.
«Лорд должен знать, как нам отсюда выбраться. – Я схватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. – Лорд что-нибудь придумает, и не придется одной возвращаться в охваченный огнем коридор».
Ответом мне была оглушительная, пугающая, неестественная тишина.
«Папа!»
Надо идти.
Лорд оказался в спальне. Шторы не были задернуты, и в свете, проникавшем с улицы, я с ужасом увидела, что супруг лежит поверх покрывал в какой-то странной, нелепой позе. В первое мгновение мне показалось, что он мертв. Присев рядом с ним на кровать, я прикоснулась к его шее и с облегчением ощутила мерное биение пульса.
– Милорд! – Я что есть силы тряхнула его. Никакой реакции. – Милорд Кастанелло, что с вами? Очнитесь! Да очнитесь же!
Тишина. Со стороны двери, ведущей в коридор, раздалось зловещее потрескивание. Кажется, она начинала поддаваться огню.
– Лорд Кастанелло! – отчаянно закричала я и дважды наотмашь хлестнула мужчину по щекам, но и это не помогло привести его в чувство.
Он спал. Или был без сознания. Конечно, еще вечером мне показалось, что лорд находится на грани истощения, но как же не вовремя, как это все некстати, словно бы…
Подстроено?
Я затрясла лорда с утроенной силой, чувствуя, как катятся по щекам злые слезы. Сердце гулко стучало в ребра.
«Папа!» – надрывался ребенок в моей голове.
Что же делать?
Я лихорадочно оглядела спальню в поисках чего-нибудь – любой вещи, способной вернуть лорда в сознание. На ум пришли флаконы господина Кауфмана из шкафа в смежной комнате, но вряд ли я отыскала бы подходящее зелье в темноте, а зажигать светильники было опасно.
Взгляд наткнулся на белевшую в полумраке спальни чашку кофе, стоявшую на столике. Вероятно, ту самую, что Мелия принесла вечером лорду, но тот отказался пить из-за добавленных специй. Я чуть не подскочила на кровати от радости. Ну конечно!
