Это и обеспокоило Джерри. Он ушел в свою раковину и хотел одного – медленно преть в собственном соку в своем лесном убежище. Он вовсе не собирался обнаружить у своих ворот полчище агентов ЦРУ, требующих, чтобы он вышел и явил себя патриотом. Ну конечно, он мог управиться и с ними. Только для этого ему пришлось бы основательно потрудиться. А основательно трудиться – не по его части. И он разозлился. Разозлился на Дина, который давно уже в могиле, а в особенности – на тебя.
– Ну да! Он мог просто убить меня. Почему же он не сделал этого?
– По той самой причине, что помешала ему самому потрудиться и извлечь устройство, прежде чем ты его обнаружил. Я же говорила тебе, он сделался злобным и мстительным. Ты нарушил его покой. И должен был поплатиться за это.
Вынуждена признаться, тогда меня не заботило, какой оборот примет дело, – я рада была тому, что он вновь зашевелился. И я пошла с ним на полигон. А теперь расскажу о том, чего ты не можешь помнить. Он вошел в лабораторию, когда ты отлаживал свой детектор, заглянул в твои глаза и вышел, зная все, что было известно тебе и что ты собираешься извлечь из этой штуки, плюс тот факт, что ты намереваешься вытащить машинку из земли, а в качестве помощника – как ты там выразился? – найти себе добровольца.
– Да, в те дни моя голова просто пылала, – скорбно отозвался Гип.
Она рассмеялась.
– Ты не знаешь, ты ничего не знаешь. Как сейчас вижу тебя с этим тяжелым ящиком на ремне через плечо. Ты стоял в своей ладной форме… и солнце золотило волосы… Гип, мне было семнадцать.
Джерри велел мне быстренько достать форму рядового. И я забрала ее из казармы.
– Вот уж не предполагал, чтобы некто в семнадцать лет мог войти в казарму и выйти из нее с целой шкуркой, а уж тем более семнадцатилетняя девушка!
– Я не входила! – ответила Джейни. И Гип вскрикнул от удивления, поскольку его собственная рубашка зашевелилась и затрепетала, высвободилась из-под ремня и заполоскалась на рассветном ветру при полном отсутствии оного.
– Но-но, потише, не надо больше этого делать, – вздохнул он.
– Это я чисто для примера, – подмигнула ему Джейни. – Так вот, Джерри надел куртку и, привалившись к забору, стал тебя ждать. Ты направился прямо к нему и вручил свой детектор: «Пойдем-ка, солдатик, ты только что вызвался принять участие в пикнике. Понесешь закуску».
– Каким же я был тогда нахалом!
– Вовсе нет! Я наблюдала за вами из-за барака военной полиции. Мне ты казался удивительным. Да, Гип!
Он коротко усмехнулся:
– Ладно, продолжай. Что было дальше?
– Остальное ты знаешь. Джерри велел Бони выудить материалы из твоей комнаты. Она их разыскала и мгновенно переправила мне. Я их сожгла. Прости, Гип. Тогда я не знала, что задумал Джерри.
– Продолжай.
– Джерри позаботился о том, чтобы тебе никто не поверил. Его психологический расчет был верен. Ты настаивал, что ходил с каким-то рядовым, а его никто в глаза не видел. Ты твердил, что этот рядовой и врач – одно лицо. Типичный симптом подобных заболеваний, что может подтвердить любой получивший образование медик. Ты заявил, что материалы отчетов подтверждают твои слова, а их нигде не могли найти. Ты мог доказать только то, что выкопал нечто из земли, однако ничто не указывало на природу этой вещи. Но в первую очередь твой тренированный ученый разум обладал полным набором фактов, которые на всем белом свете никто не мог подтвердить.
– Остроумно, – только и мог вымолвить Гип.
– И на всякий случай, – не без усилия проговорила Джейни, – он дал тебе постгипнотическую установку, которая не позволила тебе заподозрить его в исчезновении устройства – ни в качестве майора Томпсона, психиатра, ни в качестве рядового.
Когда я поняла, что он натворил, я попыталась уговорить его хоть как-то помочь тебе, хоть самую малость. Но он только усмехнулся. Я спросила у Малыша, что можно сделать. Он ничего не сказал, а потом отметил, что подобную установку можно снять только лишь реверсивным негативным воздействием.
– Это еще что такое?
– Мысленное возвращение ко времени инцидента. Реверсивное переживание – это процесс восстановления, повторного восприятия события. Но этот путь для тебя был закрыт – приходилось начинать с момента получения команды. Оставалось только полностью лишить тебя способности к передвижению, не объясняя причин, и постепенно – звено за звеном – раскрутить всю цепь событий, чтобы ты мог добраться до запрета Джерри. Он ведь был сформулирован по типу «отныне и далее…» и не мог остановить тебя, когда ты пошел в обратную сторону. И как, скажи на милость, я могла отыскать тебя и иммобилизировать, не объяснив причину?
– Скажите пожалуйста, – с наигранной важностью проговорил Гип. – Я чувствую себя значительной персоной. Причинил столько хлопот такой личности, как он.
– Не обольщайся, – кисло улыбнулась она. – Прости, Гип, я не это хотела сказать… Джерри ни в коей мере не утруждал себя. Он просто раздавил тебя, как жучка, и тут же забыл.
Уничтоженный, Гип прошептал:
– Ну спасибо тебе, Джейни.
