Пестрый шумный поток зрителей, взбудораженных недавним представлением, хлынул на улицу, заполняя ресторанчики и кофейни Ратушной площади. Горожане взволнованно переговаривались, пересказывая друг другу особенно пикантные моменты. Стайка восторженных девиц столпилась у выхода, пытаясь привлечь внимание лорда Сантанильо, но адвокат ловко уклонился от назойливого общества, скрывшись в подсобном помещении.
На нас с Майло никто не обращал внимания – лишь пара охранников, стоявших по обе стороны дверей, время от времени лениво поглядывали на лорда Кастанелло, которому на время слушания было запрещено покидать здание. Супруг притянул меня ближе, и я позволила себе положить голову на его плечо, почти касаясь лбом гладко выбритой щеки. Предвкушение скорой победы будоражило кровь, словно игристое вино, и мне хотелось разделить радость с лордом Кастанелло, но я промолчала, побоявшись спугнуть удачу. Майло скользнул пальцами по моей спине, как будто пересчитывая мелкие пуговки на платье, и я прикусила губу, сдерживая сладкую дрожь.
После поцелуя на ярмарке отрицать очевидное стало невозможно: нас тянуло друг к другу. Мы не обсуждали случившееся, но я чувствовала, как все между нами постепенно менялось. Горячая ладонь супруга, скользнувшая чуть ниже, чем позволяли приличия, прижавшая чуть крепче… Все это значило больше, чем любые слова.
– Вот видите, Фаринта, – вполголоса проговорил Майло, не выпуская меня из объятий. – Теперь вы полностью оправданы. Я же говорил вам, что Корвус – один из лучших в своем деле.
Я повернула голову, чтобы ответить, и услышала за спиной громкое нарочитое покашливание. Адвокат стоял в шаге от нас, скептически разглядывая меня через монокль. Я поспешно отпрянула от супруга.
– Я думал, ты спустился на площадь вместе со всеми, – пробормотал Майло. – Выпить чашечку кофе, перекурить, распугать юных восторженных девиц…
– И упустить возможность услышать редкий комплимент по поводу хорошо проделанной работы? – Адвокат насмешливо хмыкнул. – К тому же я предпочитаю сводить к минимуму количество порывистых и несдержанных леди в своем окружении. Пока мне вполне хватает одной.
– Корвус!
– Шучу, шучу, Кастанелло. – Лорд Сантанильо примирительно поднял руки. – Расслабься.
– Не рано ли празднуете победу, милорды?
Старший обвинитель, появившийся словно бы из ниоткуда, оглядел нас с заметной неприязнью. Зал судебных заседаний был пуст, и мы стояли между двумя рядами скамей, перегораживая проход. Я шагнула ближе к супругу, освобождая дорогу, но законник не спешил уходить. Его взгляд, полный неприкрытой неприязни, застыл на широкоплечей фигуре адвоката, как будто именно он мешал старшему обвинителю пройти мимо.
Лорд Сантанильо даже не попытался сдвинуться. Убедившись, что места в проходе вполне достаточно, он снова повернулся к нам и завел ничего не значащий разговор с Майло, начисто позабыв о стоявшем в двух шагах законнике, который так и топтался на месте, прожигая взглядом затылок адвоката.
Господин де Лука, казалось, нарочно провоцировал конфликт, и лорд Сантанильо совершенно не собирался его сглаживать. Воздух звенел от напряжения, и оставалось лишь гадать, когда эта натянутая струна лопнет.
– Милорд Сантанильо, – решившись сделать хоть что-нибудь, я мягко коснулась плеча адвоката. – Вы…
– Господин адвокат! – Нарочито громкий голос старшего обвинителя свел на нет все мои робкие усилия. – Я требую, чтобы вы освободили наконец проход! Вы мешаете.
Медленно обернувшись к законнику, лорд Сантанильо улыбнулся с преувеличенной любезностью.
– Торопитесь на ярмарку? – поинтересовался он. – Раз фокус с дрессированным медведем не удался, хотите привести в суд бородатую женщину? Может, все же обойдемся карликом, который продемонстрирует уважаемой публике трюк с исчезновением?
Старший обвинитель задохнулся от негодования, лицо его налилось краской. Я не сразу поняла, чем именно его так задели слова адвоката, но тут законник шагнул ближе, и едкая издевка стала очевидной. Рядом с лордом Сантанильо, который превосходил ростом даже высокого Майло, господин де Лука действительно казался карликом.
– Вы, – со злобой произнес законник, задирая голову вверх. – Вы! Раз вы благороднейший лорд, думаете, вам все дозволено? Думаете, ваших нелепых колкостей, неуместных ухмылок и жалких уверток достаточно, чтобы выиграть любое дело? Это не так, и я лично вам это докажу!
– Не утруждайте себя, уважаемый господин де Лука, – спокойно проговорил лорд Сантанильо. – В отношении вас мне уже давно все понятно.
– И ваши… ваши повадки мне тоже ясны, милорд! – запальчиво выкрикнул законник. – Обвинить во всем мертвеца – очень удобная позиция для труса.
