«Я подобрал несколько кандидатур. Все в наличии – идентификаторы, номера банковских карт… все, что тебе будет необходимо. Это были женщины без семьи, так что проблем не должно возникнуть. Послезавтра, по времени «Содружества», ты сядешь на мой катер и улетишь на Кайену. Это планета с периферии, она еще не достигла пика цифровизации. И оттуда начнешь новую жизнь».
– У тебя есть свой катер? А Верховный стор о нем знает?
«Не знает. Я его купил на станции у одного человека пару лет назад, в обмен на кое-какие услуги, нигде не регистрировал и здесь еще и модифицировал».
– А как я объясню на Кайене, почему прилетела на корабле без всякой регистрации?
«Скажешь, что сбежала от пиратов».
– И то правда, – пробормотала я.
От вина мне стало тепло, и я с большим воодушевлением отрезала кусочки отбивной и отправляла их в рот.
– Покажешь мне катер?
«Конечно. Думаю, с управлением ты справишься».
– Ты ведь знаешь, что я была пилотом?
Он кивнул.
– Ты ведь… многое обо мне знаешь? – Голос внезапно сел до шепота. Глупый вопрос, учитывая каюту медиума, украшенную моими цифрографиями.
Еще один кивок.
– И тебе наверняка известно, что я собиралась замуж за человека, которого убили девиране…
«И это тоже известно. К сожалению, я тогда не был еще создан, и потому не смог бы ничего сделать, чтобы тебе не было больно».
– Да что ты за человек такой, – буркнула я. – Кажется, ты и умереть готов, лишь бы мне не было больно?
Аэдо медленно кивнул.
– А ты не думал о том, что мне будет тоже больно, если с тобой что-то случится? – Я отбросила вилку. – Полетели со мной? Мы придумаем, как освободить тебя от этой дряни… в смысле от интерфейса. Клянусь, ты будешь жить не хуже, чем сейчас. И найдешь себе дело по душе.
«Мне проще помочь только тебе. Но мне приятно думать о том, что тебе небезразлична моя судьба».
И он снова вздохнул.
А мне захотелось напиться до состояния бревна, чтоб ни единой внятной мысли в голове, потому что именно сейчас эти внятные мысли оказались чересчур болезненными.
– Ты совсем свихнулся, – без обиняков заявила я, – если можешь отдать все только ради того, чтобы мне было хорошо. Тебе своя жизнь недорога?
«Даже если меня не станет, меня совершенно ничто не держит в реальности».
Я лишь покачала головой. Невозможно, просто невозможно с ним разговаривать. Слишком задевает за живое, так больно, как будто ножом ковыряешь в ране.
«И если Верховный стор все же меня убьет, я хотя бы буду знать, что я сделал что-то очень важное за все свое существование промежуточного обработчика данных».
Это было так… человечно. И Верховный стор, как ни старался, так и не смог эту человечность выкорчевать.
– Хорошо, – сказала я, – пусть все так. Но я вернусь. И тогда вашему стору не поздоровится.
В ответ получила цифрографию букетика ромашек.
А потом Аэдо сделал нечто, чего я совершенно не ожидала.
Его рука нырнула куда-то под мантию, и он жестом профессионального иллюзиониста достал оттуда маленький пластиковый горшочек с ростком толстянки. Горшочек был с половину стакана в высоту, и зеленый стебель с плотными округлыми листьями не превышал длины моего указательного пальца. При этом толстянка шевелилась, крутилась из стороны в сторону, как будто что-то искала.
«Это тебе, Марго. Я подумал, что тебе понравится».
«О, ты мне даришь букет?» – хихикнула я. Немного пьяно. Вино хоть и было легким, но все-таки в голову ударило.
«Пусть так».
– Спасибо, – пробормотала я, принимая подарок.
И взвизгнула от неожиданности, когда толстянка лихо выпрыгнула из горшка и, разбрасывая по столу крошки грунта, ловко побежала ко мне, перебирая упругими зелеными корешками. Последние, к слову, куда больше походили на корни орхидеи, чем на корешки обычны земных суккулентов.
– Аэдо! Это что?!!
«Кибербионик, настроенный на твои биологические характеристики. Можешь носить как украшение, но на ночь надо сажать в почву и поливать».
Я охнула, когда толстянка так же легко забралась по рукаву моей пижамы – откуда только крючья-лапы выросли? – и устроилась на моем плече, замерев, как совершенно обычный цветок.
«Я настрою тебе интерфейс для управления», – пообещал медиум.
– Спасибо, – растерянно промямлила я.
Воистину, таких цветов мне еще не дарили…
«Я буду рад, если он будет напоминать тебе обо мне».
– Аэдо… – Неожиданно для себя я всхлипнула.
В груди стремительно распухал болезненный узел, грозящий взорваться истерикой. Прощальный подарок… Ох, медиум, да лучше бы ты был просто кибербиоником. И тогда еще оставался бы шанс, чтобы я ничего к тебе не чувствовала.
Как-то одновременно мы поднялись из-за стола. Не знаю, как это получилось – необдуманно, спонтанно… Я шагнула вперед и, чувствуя, как сладко теснит в груди, повисла на Аэдо, обхватив его за шею, прижавшись щекой к крепкой груди. Это было невероятно, но так естественно – и так же совершенно естественно его руки легли мне на спину, слегка поглаживая и чуть заметно прижимая.
– Ты меня напоил, – пожаловалась я и удивилась капризной интонации в собственном голосе.
«Но пить я тебя не заставлял, верно?»
