Возможно, купил бы на собранные алмазы небольшую и дикую планету. Возможно, вернулся бы в девиранскую цивилизацию, полностью сменив идентификацию. Например, притворившись тем самым принцем… Мы теперь не узнаем, что он планировал.
Но принц, сидя в заточении, умудрился-таки отправить сигнал бедствия на родину. И мы с Аэдо столкнулись с ним как раз в тот момент, когда предатель обнаружил зафиксированную запись об отправке сигнала и собирался серьезно обсудить этот прискорбный инцидент с пленником.
– Так что, выходит, мы его спасли. – Аэдо скупо улыбнулся. – Он говорит, что должен нам. Чего ты хочешь, Марго?
Я пожала плечами. То, что я только что услышала, казалось совсем уж фантастикой, невероятной сказкой. Однако элемент этой сказки спокойно сидел перед нами, положив тонкие серые руки на колени и разбрасывая мелкие радужные искры от крупного, размером с грецкий орех, бриллианта во лбу.
– Я хочу, чтобы они тебе помогли, – сказала я. – Передай ему.
Аэдо повернулся к девиранину, отправляя сообщение, а я залюбовалась его профилем – таким родным и любимым. И осознание того, что Аэдо – переделанный Алекс, уже не причинило боли. Пожалуй, прошлое наконец осталось позади, а у меня теперь снова был мужчина, другой, не Алекс, но от этого не менее любимый.
– Он говорит, что они могут попробовать, – подытожил Аэдо, – а еще он говорит, что на его сигнал обязательно должны отреагировать, и очень скоро, потому что сигнал отправлялся по полносвязному гиперпространству.
Мне показалось, что Аэдо побледнел. Я снова метнулась к нему, схватила за руки – они были горячими, слишком горячими.
– Что?.. Не молчи, что такое?
– Ты знаешь что, – одними губами произнес он. – Действие препарата заканчивается.
– Аэдо!
– И я ничего не могу с этим сделать.
Я смотрела в любимые глаза и тонула в них, я держала его за руки и молила Вселенную, чтобы он продержался еще немного. Если девиране скоро будут здесь, у нас ведь… есть шанс?
Но Аэдо медленно начал «уплывать». Веки опускались, как будто он изо всех сил боролся с сонливостью, взгляд сделался мутным, сонным… Я обхватила его лицо ладонями и прижалась губами к его губам.
– Пожалуйста. Пожалуйста, будь со мной.
И в этот момент сильное тело Аэдо обмякло, глаза закатились. Закусив костяшки пальцев, чтобы не заорать в голос, я положила пальцы на его шею, туда, где прощупывается пульс. Что ж, сердце все еще билось, но очень медленно, так медленно, словно каждое сокращение давалось ему с огромным трудом.
Что-то кольнуло в висок, но я отмахнулась от этой пустяковой боли, как от надоедливой мухи. Опустившись на колени перед замершим в кресле Аэдо, я смотрела и смотрела на него и боялась отвести взгляд. Мне казалось, что, как только я отвернусь, он тут же умрет. Или вообще исчезнет, как будто его и не было в моей жизни.
И запоздало поняла, что это девиранин запрашивает разрешение на связь.
«Его нужно уложить, ему нужен покой», – прилетели разноцветные буковки и слова с ошибками.
– Ты можешь говорить на языке Альянса?
– Плохо. Легче… писать. – Оказывается, и голос вполне человеческий. Артикуляционный аппарат девиран, похоже, почти не отличался от нашего.
– Я не смогу его поднять, – выдохнула я, продолжая цепляться за безвольные руки Аэдо.
«Тебе не надо. Я вам должен. Я не знал… про взрыв».
– Верховный стор тоже, судя по всему, не ожидал.
«Да, он умер. Исчез из моей сети. И информационного следа тоже нет его».
Я подвинулась, когда девиранин все-таки поднялся с кушетки и подошел к Аэдо. Но прежде, чем пытаться его перенести, он проделал какие-то странные пассы рукой, касаясь то своего лба, то груди, то лба и груди Аэдо.
«Что ты делаешь?»
«Клятва», – пришло сообщение без пояснений. Я не стала уточнять.
И мне не пришлось ничего делать, поскольку девиранин подключил к процессу MR-12, а мне даже стало немного стыдно оттого, что я совершенно забыла о нашем кибербионике.
«С этими мы тоже торгуем, – девиранин кивнул в сторону MR-12. – Мне интересно, откуда образ представителя этой расы появился в пределах Альянса?»
Время тянулось медленно, так медленно, что на стену хотелось лезть. Где эти чертовы девиране? Почему не летят? Где застряли? А может быть, принц солгал, лишь бы его отвязали от кушетки? Я уже не знала, что и думать.
