Грохнул выстрел, и я отчётливо увидел, как его грудь превратилась в кровавое месиво. Не теряя времени, я поймал в перекрестие прицела голову следующего и потянул спуск. «Вал» толкнул меня в плечо, а из затылка противника вылетел фонтан мозгов. Оставшиеся двое отскочили, но больше ничего не успели сделать, даже толком оружие не подняли. Грохнул второй заряд картечи, и третий выродок сложился на тротуаре, придерживая руками порванное брюхо. И… последний вдруг побежал.
Этого я допускать не желал. Как только второй выродок рухнул с простреленной головой, я уже понял, что наша операция завершилась успехом, и в уме полностью расплатился с долгом. И что же, мне теперь попрощаться со вторым сердцем? Да хрен там плавал!
Я перевёл оружие в режим очереди, поймал в прицел спину беглеца и быстро несколько раз надавил на крючок. Хватило бы и одного, но я не хотел рисковать.
Выродок споткнулся и полетел на землю, но он всё ещё был жив. А потому я, не теряя драгоценного времени, подорвался с пола и рванул к подранку в надежде его добить.
Однако я недооценил их возможности. Если выстрел в голову выключал уродов на какое-то время, то с ранениями в корпус они справлялись куда как быстрее. До врага оставалось каких-то метров пять, когда он оказался на ногах и припустил, петляя, словно заяц.
— Да чтоб тебя! — выругался я и снова схватился за оружие.
Но на этот раз я не спешил. Расстояние было плёвым, и от меня всего-то и требовалось — угадать амплитуду. Как бы ни старался человек вести себя непредсказуемо, в панике это практически невозможно. И после того, как беглец пару раз вильнул влево, где заканчивался тротуар, следующий его рывок инстинктивно был направлен в противоположную сторону.
Здесь я его и подловил. А чтобы попасть наверняка, не стал переводить оружие в режим одиночных. Короткая очередь легла куда нужно. Как минимум две пули влетели выродку в голову, и он всем пластом полетел в снег.
Я выдохнул, но расслабляться было ещё очень рано. Как знать, сколько времени им потребуется, чтобы восстановиться. Только на то, чтобы добить последнего, у меня ушло секунд десять. А потому я решил заняться первым.
Чуть не падая, я помчался к торговому центру, где оставил топор. Затем поспешил к машине, возле которой сидел трясущийся Стэп. Я удостоил его косым взглядом, походя убеждаясь, что с ним всё в порядке и его просто колбасит от адреналина. А затем остановился у выродка с простреленной головой и поднял топор.
Чтобы отделить башку от тела, мне потребовалось три удара и хороший футбольный пинок по черепушке. С этим готово, остался ещё один. То ли я запыхался, носясь между трупами, то ли второй лежал менее удобно, но с ним я провозился гораздо дольше, чем с первым. Пару раз даже промахнулся, разбивая в кровавое месиво затылок. Пинать голову, которая напоминала протухший арбуз, желания не возникло, и я, склонившись над телом, подхватил его за ноги и просто оттянул подальше.
Всё, вот теперь можно отдышаться.
Я промокнул рукавом вспотевший лоб и похлопал себя по карманам. Отыскал кисет, вытянул из него газетный лист и скрутил сигарету. Но, сунув её в рот, замер с зажигалкой в руке. Нет, я остановился вовсе не из соображения безопасности, просто подумал про курящего друга, которому капля никотина может оказаться важнее, и направился к машине.
— Будешь? — Я протянул ему самокрутку.
— Угу, — кивнул он и тут же сунул её в рот.
Я кинул ему зажигалку и занялся скручиванием следующей, уже для себя. Прикурив, с наслаждением наполнил лёгкие дымом и некоторое время стоял молча, направив взгляд в небо.
— Ты как? — спросил приятеля я.
— Нормально, — ответил он. — Отходняк начался.
— Сердце вынуть сможешь? — уточнил я. — Мне бы помощь не помешала.
— Чем?
— Я грудь пробью, тебе только ножом поработать останется.
— Справлюсь, — буркнул Стэп.
— Ну и отлично. У второго тоже забери, а я пока до маркета сгоняю, тележку захвачу.
— На хрена?
— Чтоб было до хрена! — огрызнулся я, — Ты их ботинки видел? А стволы?
— Сделаю, — кивнул Стэп и глубоко, с шумом затянулся.
Отвечать я не стал. Перехватил топор за середину рукоятки и отправился вскрывать грудину первого выродка. До мясницкого, того, что я отыскал в родном городе, этому инструменту было очень далеко. Рёбра он не рубил, а натурально ломал. Поэтому оконце, через которое Стэпу придётся доставать сердце, я пробивал пошире, почти во всю грудь.
Провозился пару минут, после чего окликнул приятеля. Самокрутку на время работу я сместил к уголку губ, и она благополучно потухла. Я спокойно прикурил её ещё раз, пару раз пыхнул табачком и, закинув топор на плечо, направился к следующей жертве.
Здесь тоже справился довольно быстро, и когда откинул вырубленные рёбра, прислонил топор к телу.
— Покарауль пока, — с ухмылкой добавил я и направился к супермаркету.
Настроение было отличным. Всего за одну ночь я отработал весь долг и даже умудрился получить сверху. В моём кармане уже лежало с полкило серебра, на шее болтался отличный автомат, который я непременно продам из-за редкости боеприпаса. Плюс обувь, разгрузки, а может, и ещё какие ништяки.
