Он уже потянулся к ручке, когда в спину раздался громкий свист.
— Э, фтсиу! Замерли оба! — прозвучал повелительный голос.
Я узнал его без подсказок. Мы обернулись, и Стэп сразу сжался, будто воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. А в нашу сторону уверенной быстрой походкой направлялся Глаз в сопровождении своего верного шакалёнка Напалма.
— Слышь, ты, — резко начал он и толкнул меня в грудь. — Побазарить надо.
Я медленно перевёл оружие из-за спины и, направив ствол в живот охотнику, переключил предохранитель в боевое положение.
— Ещё раз меня тронешь — и будешь кишки по сугробам собирать, — угрожающе прошипел я. — Чё те надо?
— Ты, говорят, утром с трофеями вернулся? — немного поумерил пыл он.
— Это что, тоже запрещено?
— Просто хочу знать, где ты их взял.
— Там уже нет, — резко ответил я. — У тебя всё?
— Да что ты сложный-то такой⁈ — разозлился Глаз. — Я тебя нормально спрашиваю.
— Да чё ты с ним цацкаешься⁈ — Напалм шагнул вперёд. — В клетку обоих — и допросить как положено.
— Назад отошёл! — Я перевёл ствол в живот шакалёнка.
— А если нет? Чё ты сделаешь-то⁈ — Напалм внаглую, не спеша, вытянул пистолет и, передёрнув затвор, направил его мне в голову. — Ну давай, ёпт, посмотрим, кто быстрее.
— Опусти, — сухо, даже не глядя в сторону напарника, произнёс Глаз.
— Не, ну а чё он?
— Я сказал, опусти ствол, мать твою!
Напалм послушался и даже отступил за спину босса.
Глаз, продолжая сверлить меня немигающим взглядом, продолжил:
— Ночью к нам приезжали парламентёры от изменённых. Сейчас мои люди нашли их тела в паре километров отсюда. Я хочу знать, откуда у тебя трофеи?
— То есть ты признаёшь, что у тебя особые отношения с выродками? — криво ухмыльнулся я.
— Ты дебил или притворяешься? — прищурился Глаз. — Ты хоть немного своими куриными мозгами понимаешь, что теперь будет?
— А ты понимаешь, что с ними нельзя договориться? Любое перемирие, которое ты с ними заключишь, они обернут против нас.
— До хрена умный⁈
— Не жалуюсь.
— Тебе знакомо слово «Град» или «Солнцепёк»? Может, ты когда-нибудь видел, что остаётся после работы этих установок? — Глаз говорил спокойно, чеканя каждое слово и от этого мне становилось действительно не по себе. — А как ты думаешь, стратег хре́нов, сможет ли наша крепость выдержать работу артиллерии? Сколько людей должно сдохнуть, чтобы ты начал хоть немного соображать?
— Нет, тупой здесь именно ты, — покачал головой я. — Ты даже близко не знаешь, что они из себя представляют. Я тебе могу по буквам повторить: всё, что они тебе предлагают, в итоге обернётся против нас. Они просто хотят выиграть время. И если до тебя это не доходит, то у меня для тебя плохие новости: ты уже труп, как все, кто живёт здесь. Лучше собери отряды и отправь их в разведку на дальние рубежи. Только так у нас будет шанс на выживание.
— Пф-ф-ф, — выдохнул Глаз и задумчиво постучал себя пальцем по губам. — Через два часа чтоб оба были на площади.
— Зачем? — подал голос Стэп.
— Затем, что я так сказал, — с нажимом добавил Глаз и, по военному развернувшись, удалился.
— Чё это с ним? — уставился на меня Стэп.
— Мозгами зашевелил, — усмехнулся я. — Но поспать нам, похоже, не удастся. Чего замер? Давай, двигай, показывай, где у вас тут комендант! Раньше сядем — раньше выйдем. Может, хоть часик подремать получится.
Угол, который нам дали, и квартирой-то не назвать. Крохотный кабинетик на третьем этаже административного здания. Здесь едва поместились две кровати, печь и шкаф для вещей, который раньше служил местом для хранения канцелярских принадлежностей.
Но был в этом и плюс: отапливался он моментально. Главное — не переборщить, чтобы не превратить комнату в парилку.
Поспать удалось всего полтора часа, отчего я проснулся с такой тяжёлой головой, что неоднократно пожалел о своём решении. Но даже такой короткий сон был необходим организму, иначе рассеивается внимание. А в нашем деле это чревато фатальными последствиями.
Кое-как, с большим трудом разлепив глаза, мы отправились на привратную площадь.
Здесь уже вовсю толпились люди. Некоторых из я уже встречал, но были и те, кого я видел впервые. К воротам подогнали грузовик, в кузов которого вскарабкался Глаз и толкал речь. Он говорил об угрозе и необходимости разведки близлежащих окрестностей. Однако слушал я его вполуха. И не потому, что мне было неинтересно. Казалось, будто голова набита ватой, сквозь которую с огромным трудом пробивается смысл сказанного.
— Кофейку бы сейчас, — пробормотал я.
— Ага, — усмехнулся Стэп, — и губозакатывательную машинку. Знаешь, сколько он сейчас стоит?
— Догадываюсь, — буркнул я. — А что, отыскать хоть какую-нибудь бурду совсем вариантов нет?
Вместо ответа напарник посмотрел на меня таким взглядом, что все вопросы отпали сами собой. Я нагнулся и, зацепив немного снега, протёр им лицо. Глаза слегка приоткрылись, а щёки защипало морозным воздухом.
