— За дочь свою я уже извинился. Если бы мог выпороть, уже давно бы это сделал. А Катя…она всегда такая я, видимо, уже привык и не обращаю на неё внимания.
— Зато я обращаю. Да отпусти же меня наконец.
— А ты, оказывается, истеричка, — ухмыляется Меркулов.
— Представь себе да!
— Так это даже к лучшему. А то как замороженная была.
Он ещё и издевается.
— Мне больше не нужна твоя защита. Обойдусь без тебя, — цежу сквозь зубы, но если не отпустит готова начать орать.
— К Руслану решила вернуться?
— Да пошли вы все. Будто свет клином сошёлся на вас. Брошу всё, уеду из этого города, чтобы не видеть ни тебя, ни Руслана, — срываюсь на крик, а Меркулов всё так же держит мёртвой хваткой.
— Ладно, ладно. Тш-ш. Ты сильная и смелая, охотно верю. Но Настён подумай, куда ты поедешь? На улице уже скоро ночь. А сорваться с места вот так просто это же безрассудство.
— Ну и что! Я не хочу, чтобы ты мной командовал. Ты не лучше Руслана.
— Неправда. Я лучше.
— Тогда отпусти.
Смотрю пристально ему в глаза, жду, что отведёт взгляд, но он смотрит также пристально, будто мы в гляделки играем. Кто кого пересмотрит.
— Руслан отпустил, а я не отпущу. Моей будешь. Поняла?
У меня даже горло перехватывает от такой наглости.
— Ты что о себе возомнил? Что можешь взять и присвоить меня?
— Да. Хватит вредничать. Идём домой.
Меркулов подхватывает меня на руки и несёт к дому.
— Ты…ты совсем обнаглел.
— Угу.
— Не имеешь права!
— Угу.
— Я ночью тебя задушу подушкой!
— Тебя в тюрьму посадят.
Поднимается по лестнице на крыльцо дома.
— Отпусти меня сейчас же! — у меня закончились все аргументы. Спорить с Меркуловым просто бесполезно. Это какой-то чурбан бесчувственный.
Он ставит меня на пол, но одной рукой продолжает обнимать за талию и прижимать к себе, другой открывает дверь.
Молча заталкивает меня в дом.
— Не имеешь права так со мной поступать!
— Сама потом спасибо скажешь.
Захлопывает дверь и мы остаёмся с ним наедине.
— Я спасибо тебе не скажу. Держать меня решил и не выпускать? Это похищение и преследуется по закону.
— О, тебе беспокоюсь дурочка. Чтобы ты глупостей никаких не натворила сгоряча.
— Тебе ещё раз повторить? Я. Не. Хочу. Быть. С. Тобой! — произношу раздельно, каждое слово. А то складывается впечатление, что он плохо слышит.
— Зато я хочу. А ты со временем поймёшь, что ошибалась. Ты же из вредности сейчас это всё говоришь. Признайся.
— Даже если захочу, я всё равно с тобой не буду. Потому что мне придётся видеться с твоей дочерью и с твоим внуком. И с моим ещё пока мужем. А ты знаешь как больно осознавать, что Руслан променял меня на эту прошмандовку?
— Настя, ну зачем? Тебе не идёт ругаться, — Меркулов делает замечание и продолжает смотреть на меня с интересом, будто я не ору на него, а сценку интересную показываю.
— Да я по-другому и не могу её назвать. И пусть она будет трижды твоей дочерью — мне всё равно. Она испорченная девчонка, которая привыкла добиваться своего. И пусть я не собираюсь ей мстить, но и прощать тоже не собираюсь.
— Это всё, что тебя не устраивает?
— Меня не устраивает, как ты ко мне относишься. Я не ребёнок.
— Настя, я это знаю. Если бы я воспринимал тебя ребёнком, то не занимался бы с тобой любовью всю ночь.
Мне неожиданно нечего ему ответить.
— Так-с. Всё, что ты сейчас перечислила, решаемо. Алину я успокою, здесь её больше не будет. Не переживай. Катя здесь и не появляется. А насчёт развода завтра же решу. Если это тебе так сильно мешает спать со мной. Теперь тебя всё устраивает?
Кивнуть и согласиться мне не позволяет моё упрямство.
— Вот когда я увижу бумагу о разводе, тогда и поговорим. Разворачиваюсь и поднимаюсь по лестнице. И если он решил не выпускать меня из дома, то спальню я выберу себе сама.
(Меркулов)
Захожу в офис Руслана спокойной и неторопливой походкой. Этот урод должен быть на месте. Его машина стоит на парковке.
Секретарша деловито смотрит сквозь очки, спрашивает по какому вопросу.
— Свои. Можешь не предупреждать.
Не останавливаюсь ни на секунду, пру прямиком к Руслану в кабинет, чтобы застать его врасплох.
Вхожу в кабинет. Нет, бить я его не собираюсь, но поговорить надо. Раз Настя выставила условия, я должен их выполнить. Да я бы в любом случае решил этот вопрос, но Настя вчера была очень убедительна в своей маленькой истерике. И даже не поддалась моим приставаниям, а это уже знак, что всё действительно серьёзно.
— Здоров.
Руслан разговаривает по телефону, но при виде меня сразу прощается с собеседником и убирает телефон от лица.
— Какими судьбами?
Бесит его вид, и голос меня раздражает.
— Надо перетереть кое-что.
САжусь в кресло напротив, чтобы создать подобие разговора, но я готов в любой момент пройтись по его морде пару раз кулаком.
— Серьёзно? — усмехается Руслан. — А, мне кажется, на прошлой нашей встрече ты был не особо расположен, чтобы говорить со мной.
— Испугался, что ли? Не бойся, бить не буду.
— Ещё чего.
— Алина моя у тебя? — спрашиваю сразу в лоб, мне с ним нет смысла жеманиться. Козёл он и Африке козёл.
— Да. А что хотел?
— Жениться на ней собираешься?
— Ты же был против.
