А сие весьма опасно и неудобно к исцелению, ибо гордость разума больше может вредить, нежели гордость воли. Поелику гордая воля должна когда-нибудь быть покорена просвещенным разумом и повиноваться ему, так что своего мнения не будет возвышать пред другими, но гордый разум стоит упорно и непоколебимо в том, что мнение и мысль его лучше другого. Итак, нет уже никого, кто бы мог его исцелить и исправить, ибо он рассуждение других людей почитает за подлое и глупое. Без сомнения, когда духовное око наше, то есть разум, который имеет и познание зла и силу исцеления раны гордой воли нашей, будет слеп и слаб и так же развращен гордостию, как и воля, то как его исцелить, то есть просветить может? Естьли то, что в человеке свет есть, сделается мраком, естьли то, что служит исправителем других способностей, само искривится и повреждено будет, то что думать о прочих действиях его?
Почему заблаговременно предупреждать должно сию ядовитую гордость, пока она не проникла еще до внутренних сил твоих и не внедрилась в кости твои или не могла заразить твоего сердца. Отсекай вершины разума твоего, то есть высокомерие, удобно подвергай разум твой другим, будь буим Христа ради, то будешь премудрее Соломона.
Сверх обязанности твоей непрестанно очищать разум, должна ты и волю свою так исправить, дабы она, отвергнув собственные побуждения, сообразна была воле всевышнего Бога.
Не довольно для тебя желать и искать, что благоугодно Богу, но, сверх того, ты обязана желать и исполнять все то, яко Самим Богом возбуждаема и привлекаема, единственно для благоугождения Ему.
Но в сем случае более, нежели в упомянутом очищении нашего разума, должно сражаться с собственною природою, которая во всех делах имеет предметом саму себя, а в вещах благих и духовных еще более ищет собственного удовольствия и выгоды, - чем увеселяется и довольствует свое желание, как будто бы в том не было никакого вреда.
Откуда и происходит, что лишь только помянутые благие и духовные вещи представляются глазам нашим, то мы вдруг воспламеняемся желанием и ревностию к оным, не потому, что воля Божия влечет нас к ним или что намерение наше приятно будет Богу, но единственно для того увеселения и удовольствия, которое в себе чувствуем из того, что мы желаем и стремимся к тому, чего хочет и Сам Бог.
Заблуждение сие тем тайнее бывает, чем вещь оная, которой желаем, изящнее по своей природе, потому и в самом желании иметь Бога может гнездиться заблуждение и обман, в чем действует единая наша любовь, однако мы более ищем здесь пользы и ожидаемого добра, нежели воли Божией, Который дарует нам оное благо единственно для прославления Его и хочет, дабы наша любовь, желание, все страсти и заслуги наши обращены были во славу Имени Его.
А дабы тебе избавиться от сетей, преграждающих путь к совершенству, и дабы научиться желать и исполнять все по побуждению Божию, с чистым намерением прославлять Бога и сообразоваться Его воле, поелику Он хочет быть начало и конец всех наших деяний, то поступай так, как я тебе теперь покажу.
Когда тебе представится что-либо угодное Богу, то не возбуждай своей воли, дабы не прилепиться к сей вещи до тех пор, пока не вознесешь к Богу своих мыслей и не узнаешь, что воистину Его воля та, чтобы ты желала оной вещи не для того токмо, что оная Самому Богу угодна, но что Он благоволит о твоем хотении.
Итак, когда твоя воля Богом возжжена, то склоняй ее, чтобы она желала той вещи для того самого, что Бог сего хочет, а сие единственно для Его славы и благоугождения.
Также когда возжелаешь отвергнуть от себя то, что не приятно Богу, то, во-первых, вознеси мысли твои к Богу и, познав, что истинно оно не угодно Ему, оставь для того, что Бог хочет, чтобы ты такие вещи отвергла во славу и угождение Ему.
Притом надлежит ведать, что весьма редко, а в самом деле никогда узнать не можно обмана и тонкого обаяния, врожденного нам самолюбия, которое скрытно ищет всякого случая, действует в нас так, что нам кажется, будто мы имеем такое побуждение и привлечение, также и конец действий наших, то есть угождение Богу, а в самом деле мы ничего того не имеем.
Сие причиною тому, что нам кажется, что мы хощем добра и отвращаемся от зла, да явимся угодными Богу, а на самом деле мы хотим или отвращаемся чего-либо для собственного нашего блага и склонности своей.
А дабы ты возмогла избежать сего обмана, то я предлагаю тебе пристойное и весьма способное врачевство. Оно есть чистота совести, для приобретения которой и производится оная духовная брань, и состоит в том, да, отложив ветхого человека с деяньями его, облечемся в нового по Боге.
