Пока девушка прощупывала до крови содранный хребет своего рыжего (конь недовольно пританцовывал на месте), Бран вдруг осознал, что тягостное раздражение, которое он исподволь рассчитывал выплеснуть на гостью, преобразилось в нечто вроде изумленного восхищения.
- Ну что там?
- Чужое седло. Спину натерло… - пояснила гостья. - А теперь говорите то, что хотели сказать.
- Было бы лучше, если бы в следующий раз вы высылали гонцов, предупреждающих о вашем появлении. Поначалу мы приняли вас за глевов…
- Я хотела удивить вас. Поэтому-то мы шли врассыпную, как варвары. Думаю, вашим новичкам такая встряска пойдет только на пользу, - спокойно сказала девушка.
- Что ж… удивили!
- Шани, - сказала девушка.
- Что?
- Мое имя Шани, - девушка кивнула Брану, задержав подбородок у груди. С точки зрения этикета, она должна была облобызаться с Браном, как равная с равным, но Бран великодушно решил не напоминать ей об этом.
«В конце концов, нас никто не видит… Да и потом… она ведь Ле-довоокая, а значит, все же не ровня мне. Она - старше. И это навсегда…»
- Красивое имя. Но какое-то непривычное… В столице я таких не встречал.
- Оно варварское. Я получила его в храме Хеи. Хея излечила меня от чумы.
- Но Хея - это богиня… Матерь Смерть?
- Это так.
- Разве она может лечить?
- Хея может все.
- Послушайте, а вы не боитесь? - перейдя на доверительный шепот, спросил Бран. - Ведь «Йавин-Дамин» запрещает поклоняться варварским божествам. Я, конечно, не стану доносить на вас, но, уверен, найдется множество людей, которые…
- Таких людей я сажаю на кол. И советую вам поступать так же.
- Но…
- Именно! На кол, смазанный горчицей, - без тени улыбки ответствовала Шани. И Бран вдруг со всей отчетливостью осознал, что она не шутит. - Между тем вы еще не представились.
- Я Бран. Исполняю обязанности огдобера Ларсы, поскольку благородный Ревка…
- Знаю, - отмахнулась Шани.
- Откуда?
- В тот день шестерым рабам из мастерских удалось ускользнуть от расправы. Голодные и оборванные, они добрались до Бахта и принесли весть о падении Ларсы.
- Отчего же вы не выступили на подмогу?
- А смысл? - Шани нахмурила соболиные брови.
- Возможно, вам удалось бы застать варваров здесь…
- Варвары никогда не остаются в разграбленном городе дольше рассвета. Отправляясь в поход, их вожди дают такой обет…
- Ну… я не знаю… - Бран действительно растерялся. Эта война совсем не походила на те кратковременные победоносные кампании, в которых Брану приходилось участвовать ранее. - Но ведь сейчас вы пришли?
- Мы пришли не для того, чтобы громить варваров. Мы привезли вам еды и фуражу. Совсем немного. Но на первое время должно хватить…
- Это любезно с вашей стороны.
- Здесь нет любезности, - возразила Шани. - Только расчет. Если завтра Бахт постигнет участь Ларсы, вы ведь сделаете то же самое.
- Мрачные у вас расчеты, Шани, - горько усмехнулся Бран. Он живо представил себе раздетую до нательной рубахи Шани, лежащую у дороги с перерезанным горлом, со слипшимися от крови кудрями… Нет, все-таки женщины не должны воевать.
- Мрачные - не значит неверные, - смягчившись, сказала девушка.
- В любом случае, передайте от меня благодарность огдоберу Бах-та, благородному… э-э-э… - Бран замялся. Узнать у Сротлуда имя управителя соседнего города он, к собственному стыду, так и не удосужился.
- Между прочим, господин Бран, огдобер Бахта - это я, - без улыбки отвечала Шани.
На следующий день Шани и ее дружинники засобирались в обратный путь. Бран уже заготовил слова прощания, однако произнести их ему было не суждено.
Около полудня у ворот Ларсы остановились две колесницы.
- Господин, тут варвары прибыли… Говорят, к вам, - доложил Брану начальник стражи.
- Кто?
- Варвары. Глевы.
- Посольство, что ли?
- Какое там… Перебежчики… Если не врут.
- Веди сюда.
Вскоре гости предстали пред ясные очи нового огдобера Ларсы.
Оба пришельца принадлежали к высшему сословию глевов. Они были одеты сравнительно чисто и сравнительно богато, бороды их были ухоженными и густыми. На шее старшего красовались три посеребренные гривны. Младший же носил восемь бронзовых браслетов. В движениях обоих сквозила некая быстрая и застенчивая вороватость, свойственная всем варварам, виденным доселе Браном.
Войдя, оба перебежчика пали ниц, закрыв головы ладонями.
- С чем пожаловали? - грозно прогремел Бран.
Младший, как выяснилось тут же, сносно изъяснялся на языке Ле-довооких. Он перевел вопрос Брана своему старшему спутнику и впредь служил толмачом в этом разговоре.
- Меня зовут Цертрач Кабанья Нога. Моего племянника - Сус Белоглаз. Отвори нам свои уши и возрадуйся!
- Считайте, что уже отворил, - отвечал Бран. - И можете встать. Ни к чему здесь раболепие.
Варвары охотно повиновались. Цертрач продолжил:
- Мы приехали сюда из-за реки Пенны. С нами семьи. Мы просим тебя, о достославный огдобер, дать нам прибежище и защиту!
- С какой стати я должен это делать?
- Мы повздорили с нашими родичами. И мы не можем возвратиться назад.
- Мне-то какое дело до ваших раздоров? Мы достаточно претерпели от глевов и не испытываем к вам добрых чувств…
