Не договорил — пошатнулся, схватился за живот, кепка упала с головы на мостовую. Бугров успел уловить слабый хлопок и оглянулся. Стрелял тот же «профи»[106] в коричневой замше. Он уже целился снова, положив длинный ствол пистолета на согнутую в локте руку. Выстрелил — пуля ударила в борт грузовика над самой головой Вернера и отбила щепку.
Еще не осознав, что он делает, Бугров кинулся к стрелявшему. Матерый бандит мог хладнокровно выждать, пока противник приблизится, чтобы с короткого расстояния всадить в него без промаха несколько пуль. Однако «профи» не допускал, что противник может действовать так, не имея оружия. Он шмыгнул в подворотню и, размахивая пистолетом, побежал через длинный двор, выходивший на параллельную улицу. Один за другим «профи» и Бугров выскочили на соседнюю улицу. На ней тоже находилось немало людей, но без булыжников и канистр с бензином.
— Это убийца! — закричал Бугров. — Держите его!
Угрожая пистолетом всем, кто стоял на его пути, террорист бежал дальше. Дважды он стрелял на ходу и кого-то ранил. Кого-то ударил по голове рукояткой пистолета…
Внезапно перед ним возникла живая стена — несколько молодых парней, взявшись за руки, образовали цепь и перегородили улицу.
Бандит не добежал до них — резко повернулся и, не целясь, метров с четырех выстрелил в преследовавшего его Андрея. Еще раз «профи» выстрелить не успел. Бугров с разгона шарахнул его плечом в грудь — тот отлетел, ударился о стену и мешком повалился на тротуар.
Их окружили молодые парни, ловко надели на оглушенного «профи» самодельные наручники из толстой проволоки.
— Вы ранены? — участливо спросил Андрея какой-то парень и постучал себя пальцем по уху.
Бугров потрогал рукой там, где саднило. Пальцы его окрасились кровью.
— Halb so schlimm![107] — пошутил он, доставая платок.
— Сейчас подойдет наша санитарка, — сказал другой парень. — За ней уже побежали.
— Не нужно санитарки, — отмахнулся Андрей. — Ухо цело. Лучше окажите помощь двум тяжелораненым. Они там — за проходным двором, возле грузовиков.
Прижимая скомканный платок к уху, журналист стал пробираться к Лейпцигерштрассе. За Вернера и его товарища он был относительно спокоен: к грузовику побежали заводские парни и санитарка с сумкой через плечо. Теперь надо было скорее добраться до своего корпункта, передать информацию в газету.
Ни муж, ни сын не пришли ночевать. После такого дня! Фрида ждала их до рассвета, не сомкнув глаз. Потом отправилась в районное отделение народной полиции. Опасалась самого худшего: что Вильгельм или Вилли оказались среди тех сотен убитых, о которых сообщало западное радио. В эфире не умолкали голоса подрывных станций! «Берлин залит кровью немецких патриотов!»
В полиции Фриде сказали, что убито около двадцати человек. Все они жертвы террористов, засланных с оружием из Западного Берлина. Есть несколько десятков раненых в уличных драках, но Вильгельма Кампе и его сына Вилли среди них не значится.
Фрида пошла на работу. Несколько раз звонила со стройки в полицию — ничего нового ей сообщить не могли. Дома Вильгельм и Вилли тоже не появлялись.
Работалось тяжко. После бессонной ночи болела голова. Под вечер ее позвали к начальству. Сердце у Фриды похолодело: ожидала, что сообщат самое ужасное…
Оказалось другое. Их бригадир Адольф Цапф сбежал на Запад. Ей, Фриде Кампе, предлагают возглавить бригаду штукатуров.
— Не смогу я, — не раздумывая, ответила Фрида. — Где мне руководить людьми? И штукатур я ниже среднего. В нашей бригаде есть работницы получше и помоложе — они смогут.
— Вы попробуйте, — мягко возразил начальник. — Сразу не получится — не беда. Получитесь, накопите опыт. А авторитет у вас есть, уважают вас люди.
Фрида пошла в бригаду, хотела посоветоваться с товарками, а там ее ждал Удо-шмаротцер. Он принес записку от Вильгельма. Оглянувшись боязливо, Удо с таинственным видом сообщил:
— Он просил разорвать бумажку, когда прочтешь.
Вильгельм писал, что во время вчерашней сумятицы он ввязался в большую драку. В потасовке несколько человек ранили, а одного убили. Теперь ему возвращаться домой никак нельзя: могут арестовать.
«Придется пока оставаться в Западном Берлине, переждать, посмотреть, как дело повернется. За меня не беспокойтесь. С жильем устроился, деньги есть. Связь пока будем поддерживать через Удо. А вообще — собирайся. На два дома жить нельзя».
— Где Вилли? — спросила Фрида.
— Он с отцом.
— Ночевать сегодня придет?
— Наверное, нет. Вилли на службе. И вообще — зачем? Тут такие дела…
— Какие дела?
— Ясно какие! — ухмыльнулся Удо.
— Ничего не ясно. Ступай! Нечего тебе на нашей стройке околачиваться!
— А ответ? Вильгельм ждет ответа.
— Пока не будет.
Недовольный Удо ушел. Голова у Фриды заболела еще сильней. Кое-как закончив работу, она поплелась домой. Одолевали тревожные мысли.
