— Перевели стрелки, — заржал Григорий. — На сбежавших из города, на Сипатого, которого ты грохнул, и на нас. Типа, что-то увезли с собой, львиная доля награбленных запасов сгорела в хате «предпринимателя» и хатах алкашни, которые он использовал под склады. А мы и вовсе куда-то слиняли по реке, увезя с собой остатки. Им же вообще почти ничего не досталось, поскольку они в том набеге не участвовали. В общем, не обижайте, люди добрые, не забирайте последние корочки хлеба. Мы в затон пришли, когда «цветоводы» уже там покрутились, убедились, что нас и след простыл, и восвояси убрались.
Не было у нас могущественных врагов, так с этим блудняком на Мелькомбинате — появились. И ведь наверняка до них скоро дойдёт весть, что мы не так далеко ушли. А значит, надо срочно эту придуманную мужиками систему «защиты водной преградой» строить.
— Привезли то, что хотели?
49
— Сиди уж, Максимыч! — отмахнулся от предложения моей помощи Серёга. — Перетащили же сами там, в затоне, и здесь перетащим.
Пришлось свалить с дальней, «нерабочей» части палубы, куда мужики выгружали привезённые железяки, и закидывать в воду удочку. Её я уже «настроил», пока те обедали. А червей под деревьями накопал Васёк. Немного, но жи-и-рных.
С заброской удочки приходилось очень осторожничать, чтобы не потревожить рану и сломанное ребро, да и грохот железа по палубе «Жулана» и брандвахты не очень-то способствует тому, чтобы рыба держалась поблизости. Так что первые минут пятнадцать только тупо пялился на поплавок, с которым играет мелюзга. С поплавком, с куском червяка, толщиной с половину моего мизинца, насаженным на крючок-«десятку». Но дождался того, что яркий цилиндрик, приплясывающий на ряби от ветерка, дёрнулся и тут же ушёл под воду. Не просто нырнул на секунду, а мощно так ушёл.
Судя по сопротивлению, окунь. Именно у них даже мелюзга упирается так, словно не семидесятиграммовую рыбку тащишь из воды, а, как минимум, втрое бОльшую. Я их называю «тиграми» из-за полосатой раскраски и яростного сопротивления. Не ошибся. Граммов сто двадцать, не меньше. Очень далеко не выдающийся экземпляр, но и чистка его от чешуи не вызовет печальных вздохов: мол, больше возни, чем мяса.
Пока я мучился, доставая крючок (заглотил, как в доброй половине случаев, чуть ли не до желудка), «подвернувшийся под руку» Антошка сгонял на кухню за пустым ведром. В которое я, зачерпнув воды из озера, и бросил добычу. А следом потянулись и барышни, привлечённые воплями пацана «дядя Вова рыбу поймал, большую!». Похихикали, глядя на пока единственного «обитателя» ведра, но остались наблюдать за процессом. Лишь бы с советами не лезли. Терпеть этого не могу!
Вторая «потенциальная жертва» примерялась к червяку достаточно долго, то чуть подгружая поплавок, то уводя его на несколько сантиметров в сторону, но не утаскивая в воду совсем. Так и есть, чебак! Причём, солидный: если положить на ладонь, то хвост до запястья достанет. Следующими снова были окуни, один семидесятиграммовый, а другой — «горбатый», граммов на триста. Вызвавший у Антошки восхищённый возглас «ого!».
Как когда-то говорил мой отец, сам страстный рыбак, «три рыбки — это уже уха, пять — жарёнка, а семь — рыбный пирог». Правда, не на такую толпу. Так что пятую рыбку ждал с нетерпением: жарёнка, не жарёнка, а уха с ней уже получится не жиденькая, а вполне достойная. Ждал, а она всё не торопилась клевать. Я даже уже начал подумывать сменить довольно потрёпанную насадку на новую. Но ожидание себя оправдало: при подтягивании лески, наматываемой на катушку после поклёвки, в воде сверкнуло серебром. Небольшой лещ, шириной даже чуть больше, чем моя ладонь. Теперь главное — не оборвать ему очень слабые губы, когда буду перетаскивать через ограждение палубы! А уха получится шикарная! Давно заметил: чем больше в ней сортов рыбы, тем она вкуснее.
— Оля, теперь остатки супов, если в них есть крупа и картошка, не вываливая просто так в воду, — попросил я «повариху». — Сливай в какую-нибудь кастрюльку или большую пустую жестянку: рыбу прикармливать будем.
Но самое приятное, что те килограмма два рыбы, что я надёргал из озера до конца дня, мне не пришлось чистить: всё сделали добровольные помощницы. Да уж, с рыбалкой здесь значительно лучше, чем было в затоне. В последний раз сопоставимый, хоть и немного меньший, улов удалось добыть с месяц назад Садыку, царствие ему небесное.
Сетёшку бросали с Васькой не с резиновой лодки (просто не хотелось полчаса «хрюкать» ножным насосом-«лягушкой»), а с «Казанки», откинув вперёд её подвесной мотор. Васёк на вёслах, а я — опуская в воду «петли» заранее перебранной сети, к концам которой привязали пустые «полторашки» из-под колы. К тому же, в алюминиевую лодку мне с болящей грудью было проще спускаться. Утром посмотрим, чем нас порадует бывший песчаный карьер.