- Именно это я и хочу сказать, - серьёзно сказал Санька. - Видел бы ты, как они переживали, как метались по комнате, заламывая руки! Натуральное кино! Я бы подумал, что они притворяются, если б и нас с Пашкой не зацепило.
- Во-во! - хрюкнул тот, стоя возле стены и брезгливо разглядывая опустевший притон. - Я думал, крыша съедет от кайфа! - Он повернулся ко мне и со странным выражением оглядел меня с ног до головы: - С тобой теперь опасно дело иметь!..
- Они, что же?.. - промямлил я, медленно осознавая ужас произошедшего. - В окно выпрыгнули?!
- Ты что-то совсем тормозить стал! - удивился Пашка и они с Санькой переглянулись.
- Так ведь их же спасать надо! - подхватился я, но Санька крепко схватил меня за руку и усадил на место: - Сиди! Как сказал Пал Ксанч: "Много чести!" Будем считать это побочным эффектом нашего эксперимента.
- Да ты что?! - возмутился, не оставляя попыток встать с кресла.
- А то! - припечатал Санька довольно жёстко. - Ты что же, теперь каждому бомжу на выручку будешь кидаться, если он станет от угрызений совести загинаться?
- А как же иначе?
- Ну, знаешь ли! Христос, и тот был более разборчив в своих благодеяниях!
- Да ты-то почём знаешь?!
Я всё-таки встал, открыл проход в "берлогу" и, переступая через горы мусора, подошёл к окну. Перегнувшись через подоконник, я глянул с высоты девятого этажа. Далеко внизу, на асфальте, распластались наши старые знакомые. Вокруг них толпился народ, оживлённо обсуждая происшествие. Многие размахивали руками, кричали и показывали вверх.
- Я бы не стал этого делать, - донёсся до меня приглушённый расстоянием голос Саньки.
Он был прав: меня заметили и, как по команде, подняли головы кверху. Я запоздало отшатнулся от окна и захлопнул раму.
- И этого я бы не стал делать, - так же сдержанно заявил Санька.
Я уже и сам понял, что сглупил. Поди теперь докажи, что ты не верблюд, и что в комнате после ЧП никого не было! Улика неопровержимая! И куча свидетелей. А под подозрение подпадают все соседи. И Санька в том числе.
Я совсем растерялся:
- Ну и что теперь будем делать?
- Когти рвать! - гыгыкнул Пашка. - Чего же ещё? Пока не замели.
Я вдруг вспомнил сцену с драконом, испохабившим Настину квартиру и "на закусь" хряпнувшим соседскую бабулю по темечку оконной рамой. Ситуация повторялась. Тогда мне тоже пришлось поспешно уносить ноги, как нашкодившему щенку.
- А ты говоришь: "Купаться"... - задумчиво пробормотал я, возвращаясь в Санькину комнату и гася за собой экран.
- Чего? - удивился Санька.
- Ничего. Это я так, мысли вслух... Ну и куда же мы теперь?
- Ко мне, конечно! - уверенно сказал Пашка. - Там наши женщины, небось, уже с базара вернулись!
Меня словно кипятком обдало: я же канал сообщения с Пашкиной хибарой закрыл!!!
И случилось это в тот момент, когда я в азарте демонстрировал Саньке конец света!
Моля Бога, чтобы всё обошлось, я открыл проход в Пашкины апартаменты и буквально впрыгнул туда первым.
Тишина. Только на стенке тикают часы, да в печке потрескивают догорающие угли.
Никого.
- Рано им ещё, наверное, - предположил Санька, с любопытством осматриваясь.
- Да я бы не сказал... - Пашка посмотрел на часы: - Какой базар в такое время?
Часы показывали без десяти двенадцать.
- Может, зашли к кому? - попытался успокоить меня Санька. - Или по магазинам? - Он переглянулся с Пашкой и тот преувеличенно бодро поддакнул:
- А чё? Может быть! Денег-то теперь - завались! Карман чешется!
Но их игра меня вовсе не успокоила. Душа предчувствовала беду.
- Рынок далеко? - сдерживая дрожь в голосе, спросил я.
- Да нет, в двух шагах...
- Прошвырнёмся?
- В принципе, я бы тоже не против, - замялся Санька. - Только приодеться бы?..
Он глазами указал на то место, где за минуту до этого светился экран и который я выключил, как только Пашка, шедший последним, переступил порог.
- А... Да-да... - рассеянно кивнул я и вновь открыл проход.
Санька живо занырнул туда.
- И чего ты так разволновался? - напяливая на себя нечто среднее между фуражкой и лыжной шапочкой, неумело пытался успокоить меня Пашка. - Всё будет нормально!
- Дай-то Бог...
Уверенности его я не разделял.
Со стороны экрана послышались голоса. Санькин и ещё чей-то. Женский. Разговор шёл на повышенных тонах. Мы с Пашкой переглянулись и он прошипел:
- Влипли!.. Понесла ж его нелёгкая!..
- Не сообразили... Можно было бы самим сляпать ему что-нибудь приличное...
- Во-во! - шепнул Пашка, опасливо заглядывая за край экрана. - Ты хоть ворота сдвинь поуже... Чтоб не так явственно...
Я сузил экран до размеров обычной двери. Чтоб только человеку пройти.
Но всё оказалось не так страшно: просто вернулась жена Саньки. Он с виноватым видом выглянул из-за двери, ведущей в прихожую, и попросил:
- Володь, секундочку, я сейчас...
Он уже был при параде.
- С кем это ты? - услышали мы удивлённый возглас Санькиной супруги и из-за его плеча выглянуло довольно симпатичное женское лицо.
"Господи! - заныло в груди. - Как же невовремя!"
Но отступать было поздно. И мы с Пашкой, как были в верхней одежде, протиснулись в Санькину комнату.
