– Так вот почему Ваа плакала! – воскликнула Ниа, и, из вздохов и причитаний, Джеральд понял, что его план сработал. Никто не обвинит Ваа в его уходе, и, вместо этого, племя будет жалеть её. Он мог уходить, но хотел усилить их понимание.
– Оро, – позвал он, – где Оро?
Парень вышел вперёд.
– Оро, ты любишь Ваа. Теперь она осталась одна. Я хочу, чтобы ты был её мужчиной и заботился о ней. Иди к ней прямо сейчас.
Прежде чем кто-то смог произнести слово, Джеральд покрылся золотом и начал расти. Когда он стал выше деревьев, он взлетел с земли и направился прямо вверх, ускоряясь. Он наберёт воды потом, а пока он летел прямо вверх. Все в племени следили за ним глазами, не веря, что это происходило. Свет заходящей звезды отражался от его костюма, и все видели золотую искорку, медленно тающую в небе. Через несколько минут он исчез.
Оро медленно пошёл к пещере Ваа. Она сидела на бревне, глядя, как он приближается. Сильный лук и полный колчан стрел с наконечниками из нержавеющей стали лежал на другом бревне, где всегда сидел Джеральд. Это был его прощальный подарок.
ПРОНЗАЯ пространство от одной звезды к другой, Джеральд осознал, что начал привыкать к жизни в космосе. Теперь он на глаз узнавал основные виды звёзд с большого расстояния, и все они приелись ему. Планеты больше не восхищали его, и он пролетал над астероидными кратерами, разломами коры, вулканами и океанами лавы почти без эмоций, особенно теперь, когда его сердце было разбито. Он просто бродяжничал, как любой бездомный его родной планеты, но, в отличие от них, у него не было отговорки, что его несло ветром.
Годы пролетали в поисках звёзд и осмотрах планет без реальной перспективы скоро найти что-либо подходящее, пока Джеральд не проснулся одним днём или ночью, чем бы оно там не было, посреди межзвёздной пустоты, где в он данный момент дрейфовал, и, в едва видимом свете звёзд, увидел гигантский треугольный объект, пролетавший перед его глазами на огромной скорости. Джеральд зажмурил и снова открыл глаза. Практически чёрная тень всё ещё двигалась перед ним, заслоняя свечение вселенной. Исполняя его желание, Браслет сменил спектр, и Джеральд ясно рассмотрел гигантскую пирамиду, летевшую со скоростью несколько сот километров в секунду. Он захотел догнать и перехватить объект, но это означало разгон со смертельно опасным ускорением, поэтому нужно было проявить смекалку, или отказаться от затеи совсем.
– Что это за странное искажение, которое я вижу позади пирамиды? – спросил он Браслет.
– Это представляется мне настолько сильной гравитационной аномалией, что она искажает проходящий через неё свет, – отвечал Браслет. – Мне видно, что искажение охватывает пространство у основания пирамиды.
Наконец-то ему попалось хоть что-то интересное, отличающееся от непроходимой, ежедневной скуки дрейфования по всегда одинаковому космосу. С момента, когда он покинул планету своей колонии, Джеральд встретил только одну разумную цивилизацию, и это не слишком хорошо закончилось. Размышляя, что ему совершенно не обязательно было попадать на борт этого корабля, он тем не менее решил выяснить вероятную цель его полёта. Выровняв капсулу с траекторией объекта, он занял параллельный курс и пронзил пространство несколько раз вперёд, пока не рассмотрел, почти прямо по курсу, звезду. Он пронзил пространство к звезде, но, к его разочарованию, это была массивная молодая звезда в облаке пыли и без планет. К тому же, она находилась на некотором расстоянии от траектории объекта, поэтому он обратил своё внимание на район космоса далее по тому же курсу и, на этот раз, нашёл другую звезду.
Спустя ещё один прокол пространства, Джеральд оказался поблизости от жёлтого карлика. Его ноздри раздулись: тут были планеты и довольно много. Он осмотрел их в заведённом им самим порядке: от внешних к внутренним. Несколько замороженных глыб, газовый гигант, ещё одна замороженная глыба и, наконец, голубой мир с белыми облаками и двумя небольшими лунами. Это заинтриговало его: возможно, именно это он и искал. Он направился к планете.
Даже с высокой орбиты было очевидно, что планета была населена технологически развитой цивилизацией. Тёмная сторона этой медленно вращающейся планеты, с которой он изначально приблизился, была покрыта паутиной светящихся линий, более яркие узлы которой явно свидетельствовали о городах, соединённых магистралями. Он наблюдал, как освещение загоралось и гасло в течение ночи, и рассчитал, что население следовало суткам длиной примерно двадцать три часа, несмотря на то, что планета вращалась примерно в три раза медленнее, чем Земля.
Он облетел планету на дневную сторону и рассмотрел порты, города, корабли в морях, квадраты полей и сети каналов, соединявших моря. Он решил подходить к контакту осторожно и выполнить разведку, прежде чем предстать перед населением. Скорее всего, ему было нечего бояться, но его природная осторожность и приобретённая выучка взяли верх.
