Закончив разрушение, кузнец перевёл дух, снова положил молот на плечо и уставился на путешественников. Джеральд начал расти, и его примеру последовала Рита. Когда их костюмы стали больше великана, Джеральд положил тому ладонь на лоб и придержал его другой рукой за спину, поскольку у того закрылись глаза, и он опустился на землю.
Остальные великаны заволновались, подступая поближе, и держа свои орудия наперевес. Джеральд не препятствовал им. Он просто сел рядом, держа руку на лбу кузнеца. Остальные подошли и, по-видимому, заговорили о том, что кузнец явно спал, ровно дыша и даже немного похрапывая. Рита стояла позади Джеральда, готовая дать им отпор, если бы что-то произошло, но великаны просто стояли вокруг. Время шло, кузнец всё спал, а Джеральд всё так же спокойно сидел рядом.
Минут через десять переминания с ноги на ногу, почти все великаны разошлись по домам. Лишь одна женщина осталась на месте и села на землю, скрестив ноги. Джеральд посматривал то на неё, то на кузнеца, совершенно спокойно. В какой-то момент он жестом пригласил её приблизиться, и она пересела поближе, вплотную к кузнецу. Джеральд взял того за одну руку и посмотрел на неё. Она улыбнулась и тоже взяла его за другую руку. Так они сидели почти час, по истечении которого Джеральд положил руку кузнеца на землю вдоль его тела и убрал ладонь с его лба. Через несколько минут кузнец проснулся, осмотрелся и присел. Джеральд и Рита снова уменьшились до своего нормального размера.
– Почему ты сердился на то, что я написал числа на плите? – спросил кузнеца Браслет, переводя слова Джеральда на язык Троммов – этих самых великанов.
Великан уставился на него с невероятным удивлением, но затем, видимо, он догадался, что язык они выучили, пока он спал. Пожав плечами, он бросил взгляд на женщину и ответил:
– Троммам запрещено уметь читать и писать. Иначе может случиться страшная беда. Нельзя, чтобы кто-то видел, как ты пишешь.
– Но тогда откуда ты знаешь, что то, что я делал, называется “писать”? – спросил Джеральд в недоумении. – Если ты не умеешь читать и писать, то ты и знать не мог, что я нацарапал.
– Мы знаем о запрете, – объяснил кузнец. – Знаем, чего делать нельзя. Это нужно, чтобы так никогда не поступать.
Кто-то из вернувшихся в жилища троммов заметил пробуждение кузнеца, и из домов снова один за другим на площадь потянулись великаны. На этот раз дети последовали за ними, хотя и прячась за взрослых. Слыша мирную беседу путешественников с кузнецом и его спутницей, троммы подошли без опаски и прислушались к разговору.
– Ты, незнакомец, зачем принёс плиту и зачем стал на ней рисовать и писать? – спросил кузнец. – Чего ты хотел добиться?
– Я и моя жена только что нашли вашу землю, летя по небу, – ответил Джеральд. – Мы увидели вас и не знали другого способа узнать ваш язык, кроме как показав вам, что умеем рисовать и писать. Мы надеялись, что вы в ответ станете говорить с нами или напишете ответ на своём языке. Только когда я понял, что вы этого не хотите, то узнал язык троммов прямо из твоей памяти.
– Ах, вон оно, что! – осознал кузнец. – Ну так даже лучше. Писать не надо – древние не велят.
– А кто они – эти древние? – спросил Джеральд.
– Они тоже троммы, только живут очень долго, – объяснил кузнец. – Они знают, почему нельзя читать и писать.
– А можно нам с ними встретиться и спросить их об этом? – поинтересовалась Рита. – Может быть, мы бы нашли какую-нибудь возможность избавить всех вас от необходимости сохранять в силе запрет.
– Встретиться с ними, конечно, можно, – ответил кузнец. – Только мало их, и живут они очень далеко. Вам проводник понадобится.
– Я могла бы их отвести, – послышался чей-то молодой голос из толпы.
Все расступились, и вперёд вышла молодая женщина в кожаных шортах и такой же рубахе. На кожаном поясе у неё висели два ножа в ножнах: охотничий кинжал на правом боку, а нож для снятия шкуры на левом. С левой же стороны за пояс был заткнут топорик в кожаном чехле.
– Когда это ты успела вернуться, Юрма? – весело спросил кто-то из толпы, усмехаясь. – Мы, как всегда, не слышали, как ты подошла.
– Только что принесла оленя, – ответила она и обратилась к путешественникам: – Дайте мне отдохнуть день, и я отведу вас.
– Спешки нет, – сказал Джеральд. – Мы можем отправиться побродить, чтобы получше осмотреть вашу землю, а через день вернёмся.
– И что, вы даже не погостите у нас? – удивлённо и разочарованно спросила женщина, сидевшая рядом с кузнецом. – Вы же только пришли к нам в деревню, а значит вы наши гости. Мы должны вас принять радушно, а потом уж идите куда хотите.
– С радостью останемся погостить, – тут же ответил Джеральд. – Меня зовут Джеральд, а жену мою зовут Рита.
– Странные у вас имена, – заметил кто-то из толпы. – Ну, да это разумно, раз вы издалека, с самого неба.
– Ну а я Ивтру, – сказал кузнец. – А жена моя Буно.
Кузнец встал и подал руку жене. Потом он повернулся к путешественникам и сказал: «Выбирайте, в каком доме хотите остановиться на ночлег. Любой будет вам рад, включая нас с Буно».
