Проклятый ублюдок был хитер. Дашка проверила все адреса. Дашка установила знакомых. Дашка обратилась в психушку, столкнувшись с вежливым противостоянием докторши. Если бы не похороны, Дашка бы к докторше съездила, вцепилась бы в глотку и высказала все, что думает про ее докторшины профессиональные тайны и умственные способности.
Переславин поддержал бы.
Ниточки следов рвались легко, словно паутина. И оставалось лишь липкое ощущение неудачи.
Квартира матери? Продана.
Квартира отца? Временно нежилая.
Дача? Не имеется.
Прочая недвижимость? Не установлена.
Да и вообще не существует такого человека, как Иван Дмитриевич Осокин. Умер он. Похоронен. И памятник наличествует. Не верите, Дарья Федоровна? Ваше полное суверенное на то право. Но вы бы лучше делом занялись…
Она и занималась. Похороны оказались пустым номером. И девчонка-свидетельница, которую Дашка уговорила появиться, не опознала убийцу. Она клялась, что смотрела во все глаза, но человека с исшрамленной спиной среди пришедших на кладбище не было.
И Адам подтвердил: не было. Адаму Дашка поверила больше, хотя головой понимала, что его-то свидетельства аккурат и пусты. Фантики воображения.
Фантики Дашка раскладывала на столе. Синие, красные, зеленые и золотистые, нарядные и легкие, чуть потянет сквозняк, и фантики разлетаются по всей комнате. Один в один Дашкины пустые мысли.
Но ведь должен же был Ягуар остановиться где-то?
Должен. И остановился. Вариантов масса. Вон, стоит газету открыть на страничке «сдается». На час, на сутки, на недели и месяцы… были бы деньги. У Ягуара, судя по всему, деньги имелись.
В больнице дежурили. За квартирой наблюдали. Фоторобот, составленный по Дашкиному рисунку и показаниям Маргариты, расклеили по городу. Только действия эти – суета сует.
Сети, окружающие пустоту.
И Дашка мучительно пыталась понять, где именно она совершила ошибку.
Раз-два-три-четыре-пять… шаг за шагом. Действие за действием. Татуировка. Встреча в кафе. Птица-колибри. Переславина училась в том же университете, в котором работал погибший Павел Егорович. Совпадение? Или знаковый момент? Не прочесть.
Он – рисунок на стене мертвого Ушмаля, возрожденного стараниями археологов на потеху туристам. Смотрите. Трепещите. Восхищайтесь духом ушедших.
На фресках – Дашка специально нашла их в Сети – яркие люди убивали людей. И звери взирали на них с восхищением и ужасом, а боги были равнодушны. Боги всегда равнодушны.
Синерукий уродец Уицилопочтли скалился на черного карлика, а существо в наряде из шкур и перьев поднимало к небесам вырезанное сердце.
