– Я уверен, что буду в восторге, но, пожалуйста, не наливайте мне много, – попросил ее Фернандо.
За обедом Лючия рассказывала о том, как сложно ей было взять на себя ответственность за имение. Нужно было многому научиться, чтобы управлять хозяйством таких размеров. Теперь она уже знала, когда начинать сеять, какие нужны семена, разбиралась в машинах и удобрениях… Естественно, сначала она полностью полагалась на опыт управляющего, Маноло, который хорошо разбирался в своем деле. Ей никогда не хотелось просто отдыхать на вилле, ни в чем не разбираясь и перекладывая все вопросы на управляющего. Она с самого начала хотела во всем участвовать и постепенно начала понимать, что к чему, и получать от этого удовольствие.
Она рассказала ему, что недавно прочла книгу о разведении иберийских свиней и уже умела рассчитывать оптимальную плотность животных во время выгона свиней в годы, когда дубы давали много желудей. Ей также пришлось многое узнать об овцах, о коровах и даже о пчеловодстве.
– Ты же понимаешь, Фернандо, мне пришлось начинать с нуля ввиду того, что прежде я разбиралась только в истории. Но теперь я не сомневаюсь: оно того стоило! Жизнь в деревне – нечто особенное! Надо жить этим, чтобы это понять!
На второе Эльвира подала изысканную дичь из угодий имения и домашний десерт, приготовленный из меда, бисквита и большого количества ликера. Это было еще одно фирменное блюдо Эльвиры.
– Если вы желаете, можете перейти пить кофе в гостиную, – сказал Маноло, отодвигая стул Лючии, чтобы она могла встать.
Лючия и Фернандо направились в гостиную, смежное со столовой помещение. Там они сели на удобный кожаный диванчик напротив большого камина, сложенного из камня. В нем горели два больших полена, распространяя приятное тепло. Эльвира поставила поднос с кофе на низкий столик перед ними.
– Тебе понравился обед, Фернандо? – Лючия налила ему кофе.
– Я уже давно так вкусно не ел! – Он обратился к Эльвире: – Хочу отметить, что вы готовите так же хорошо, как и моя мать, у которой, без всякого сомнения, был к этому делу талант. Я даже готов признать, что ваши кушанья лучше тех, что готовила мать.
– Спасибо, господин! Вы так любезны! Не думаю, что я заслуживаю стольких похвал.
– Эльвира, вы можете быть свободны, когда захотите, – обратилась к ней Лючия. – Пожалуйста, заприте дверь, когда будете уходить, и позаботьтесь, чтобы нас какое-то время никто не беспокоил…
– Конечно, госпожа! Прежде чем я уйду, принести вам чего-нибудь выпить?
– Да, спасибо. Принеси нам, пожалуйста, коньяку, – ответила Лючия.
Женщина щедро налила в два бокала «Кардинала Мендосу», один чуть полнее – для Фернандо, – и оставила их на столе. Потом она закрыла за собой дверь гостиной.
– Ты ее покорил! Я хорошо знаю Эльвиру, и по ее лицу было видно, что ты ее совершенно очаровал. Увидишь, вечером она побалует тебя еще какими-нибудь фирменными блюдами. Я тебя уверяю! – В глубине души Лючии была приятна галантность Фернандо. – Наконец нас оставили одних! – воскликнула Лючия.
– У нас есть ровно час до приезда дона Лоренцо, и я хочу, чтобы ты рассказала об ессеях, о которых упомянула, выходя из моего дома. – Фернандо посмотрел на часы, они показывали ровно четыре.
– Хорошо, начнем. – Лючия откинулась на спинку дивана, устраиваясь поудобнее, держа бокал с коньяком в руках.
Она сделала маленький глоток и спросила: – Помнишь, я рассказывала тебе о том, что разузнала о командоре имения тамплиеров в Замаррамале, Гастоне де Эскивесе?
– Да! Я помню это имя. Ты рассказывала об этом командоре, когда мы посещали церковь Подлинного Креста.
