Браслет с шармами полностью

– Хорошо, – говорит Кейтлин. Ей не хочется уходить.

Циан подталкивает ее локтем.

– Пойдем, она хочет побыть одна.

Я широко и благодарно ей улыбаюсь.

– Еще раз спасибо, Кейтлин.

Помахав друг другу, мы расстаемся. Они под руку идут по гальке к ступенькам. Я смотрю на них минуту, потом бреду к берегу. Стоя в паре метров от моря, я глубоко вдыхаю соленый воздух; холод щиплет ноздри.

Только я собираюсь открыть конверт Джейка, как слышу топот бегущих ног, и рядом снова появляется Кейтлин.

– Это не последний шарм, – выпаливает она со слезами на глазах.

– Что?

– Это не последний шарм. Ну, от Джейка да, но… весь смысл браслета в том, что он состоит из воспоминаний, правильно? Поэтому всегда был таким ценным. Но ваша жизнь не заканчивается только потому, что его закончилась. Если я что-то и узнала о Джейке из всего этого, так это то, что он хотел лучшего для вас, всегда. Он хотел сделать вас счастливой, и это значит, он хотел бы, чтобы вы продолжали жить, создавать воспоминания. Ваша история продолжается. Так что вам нужно самой купить себе следующий шарм. Для него. – Она сжимает мою руку с искренним выражением лица.

Я делаю шаг назад, сглатывая.

– Я… Я не знаю, Кейтлин.

– Я знаю, – пылко отвечает она. – Очень многое из того, что вы написали, было взглядом Джейка на вашу жизнь за последние пятнадцать лет. Вы дали ему так много, он помог вам стать лучше. Так что вы должны быть смелой – ради него. – Ее рука проводит по моему животу. – Вы должны быть смелой ради этого ребенка. И никаких полумер: целиком и полностью. Продолжайте жить, помнить, добавлять шармы, чтобы однажды поделиться ими с ребенком, вашим общим ребенком. И нужно снова начать рисовать.

Я морщусь, сдерживая слезы. Она мудра не по годам. Задумавшись, я понимаю, что она права. Джейк хотел бы всего этого, и когда я сказала ему о том, чтобы купить себе шармы самой, он всего лишь попросил не покупать кольцо. Сглотнув, я шепчу:

– Спасибо, я постараюсь. Берегите себя.

Мы обнимаемся крепко и быстро, и в этот раз она уходит насовсем.

Наконец я сажусь на гальку и открываю конверт. Внутри шарм в виде сундучка с сокровищами: на открытой крышке россыпь крошечных разноцветных камешков. Я вспоминаю письмо Джейка, которое пришло с радужным шармом, ту часть, где он писал о ценности жизни. И хотя это не может быть правдой, на темном небе без дождя я вижу в отдалении радугу и знаю, что он где-то там. Я держу радужный шарм в пальцах, размышляя о его словах, высеченных на моем сердце.

Всегда ищи радугу, Джонс. Нужно ценить жизнь – никто другой за тебя этого не сделает.

Джейк все еще со мной. Я чувствую его здесь, рядом, в шепоте бриза на щеке, в свете заходящего солнца на лице. У меня его ребенок, его наследие, наши воспоминания, наша любовь. Мы встретим будущее вместе, хоть и не то, что хотели. Когда я посмотрю в глаза его ребенка, я увижу его снова. И неважно, что еще я сделаю в своей жизни, – это останется со мной.

Ранним утром в середине марта погода похожа на зимнюю, несмотря на то что уже почти весна. Солнце лишь недавно взошло над Дердл-Дор и отбрасывает тусклый свет на мрачное серое небо.

Порыв ветра растрепал мои волосы, и они хлещут меня по лицу. Взяв светлую копну рукой, я заворачиваю ее в пучок и убираю под капюшон, как раньше делал Джейк.

Я поднимаю Мию чуть выше на бедре – от ее приличного веса уже болит рука. Я оставила коляску на верху лестницы, с папой, и спустилась с Мией вниз. Показывая на скалистую арку, я говорю ей:

– Твой папочка однажды с нее спрыгнул. Такую глупость сделал, правда?

Мия лепечет в ответ – она еще совсем малышка, даже двух лет нет.

– Но я рада, что он спрыгнул. – Я прижимаю ее покрепче. – Я смогла спасти ему жизнь. А если бы этого не случилось, я бы, может, с ним и не сблизилась. Не узнала бы тебя.

Это горькая радость, но, по крайней мере, сейчас я могу смеяться, а не плакать. Последние несколько лет для меня как матери-одиночки выдались тяжелыми. Временами я невыносимо скучаю по Джейку, временами мое сердце болит. Но я все еще молода, хоть и старше, чем был Джейк, когда погиб. В этом году мне будет тридцать – возраст, до которого он уже не доживет. Я рада, что у нас было то, что было, рада, что Кейтлин была права – я в долгу перед ним, я должна продолжать жить и создавать воспоминания. Я встречаюсь с ней за кофе раз в месяц, и она один из главных моих помощников в этом деле. Я уверена, Джейк свел нас вместе не случайно. И я снова начала рисовать, зарабатывать на этом хорошие деньги. Джейк был прав: я счастлива делиться своим творчеством с миром.