Смоленский осторожно вылез из-под дрожащей девушки. Перевернул её на спину и широко раздвинул женские бёдра. Провёл несколько раз головкой члена по сочащемуся соками влагалищу, а потом вошёл в него одним глубоким толчком. Несмотря на то, что Элина ещё витала в своих заоблачных мирах, она не смогла не отреагировать на страстное вторжение. Выгнулась всем корпусом навстречу мужчине. Гриша подхватил её под ягодицы и принялся насаживать на свой орган в быстром темпе.
Если бы Эля была в более вменяемом состоянии, то непременно бы сгорела от стыда от позорных звуков, которые издавало её лоно. Но в данный момент девушку они совсем не смущали и казались абсолютно естественными. Её пугало другое. Стремительно приближающийся оргазм. Третий за эту ночь и второй подряд за ничтожно короткий промежуток времени. Разве так бывает? На задворках сознания мелькнула мысль: «Я провалилась в кроличью нору. И теперь мне из неё никогда не выбраться».
Давление члена на возбуждённые до предела стенки лона ощущалось всё сильнее. Пальчики на ногах Эли поджимались, а руки неосознанно комкали простынь. Девушке казалось, что её грудная клетка вот-вот взорвётся, и из неё выскочит пульсирующее сердце. Капли пота стекали по шее и животу, смешивались с потом мужчины. Последнее, что Элина запомнила, прежде чем её закружило в бурном водовороте оргазма, – красивая игра мускул на лоснящемся от влаги торсе Григория. Его чёрные глаза, горящие инфернальным огнём. А потом последовал сильный спазм, заставивший девушку надрывно закричать и выгнуться мостиком. Наступило короткое забвение и продолжительная левитация.
Смоленский вышел из Эли, когда понял, что находится на грани. Молниеносно вскочив с постели, он уперся членом в губы девушки. Не раздумывая дважды, она приняла в рот вздыбленный мужской орган. Сделав ещё несколько выпадов тазом, мужчина с грудным рычанием излился в неё тёплым семенем, конвульсивно сжимая волосы на затылке Элины.
Через какое-то время Григорий снова начал поглаживать женское тело. Целовать шею, прихватывать зубами кожу, играть языком с мочкой уха. Эля млела от прикосновений опытных рук и губ Смоленского. Однако, как только он принялся размазывать обильно выделяющуюся смазку по половым губам, девушка прошептала:
– Не уверена, что выдержу ещё один раунд.
– Зато я уверен, – Гриша накрыл её своим телом.
***
Смоленский проснулся в самом благостном расположении духа. Несмотря на то, что спать за прошедшую ночь ему довелось немного, он ощущал небывалый прилив энергии и сил. Григорий протянул руку на соседнюю половину дивана в полной уверенности, что обнаружит там Элю. Однако его пальцы коснулись мягкого тёплого клубка шерсти. Мужчина открыл глаза и увидел рядом с собой нагло дрыхнущего Боцмана. Дверь в кабинет была приоткрыта.
Гриша резко сел на постели. Ни одежды, ни сумочки девушки в комнате не наблюдалось. Ночная нимфа исчезла не оставив ни записки, ни номера телефона. Смоленский почувствовал странную горечь. Так с ним ещё не поступала ни одна женщина за все тридцать восемь лет жизни. Был бы он кисейной барышней, непременно бы начал стенать, что им воспользовались и вероломно бросили. Однако взрослому дядьке не пристало впадать в депрессию из-за того, что случайная любовница ушла по-английски.
И всё-таки настроение у Григория заметно испортилось. Другой мужчина на его месте порадовался бы, что его избавили от неловкого утреннего прощания. Но, во-первых, Смоленский не грешил подобными приключениями, поэтому ему было в диковинку после охренительного секса обнаружить в постели кота вместо прекрасной дамы. А во-вторых, Грише действительно понравилась Элина, и он рассчитывал, как минимум, выпить с ней кофе.
Взглянув на часы на экране смартфона, Смоленский присвистнул. Через два часа встреча с владельцем крупной сети ювелирных магазинов, а он стоит без трусов в противоположном конце города.
Григорий быстро принял душ, надел свежую рубашку, которая хранилась в офисном шкафу на экстренный случай, и пошёл варить кофе.
Смоленский был владельцем компании «Аурум Арт», специализирующейся на изготовлении эксклюзивных ювелирных изделий. Но прибыльный бизнес не сделал из свободолюбивого мужчины сноба. Более того, повышенное внимание к своей персоне его раздражало.
Григория неизменно тянуло к истокам. За барную стойку, где он подрабатывал в молодости. Поэтому, достигнув приличных успехов в деловых кругах, Смоленский купил себе бар подальше от центра города. «Африка» стала его хобби. Его отдушиной. Грише нравилось время от времени выходить на смены в качестве бармена, общаться с простыми людьми, которые понятия не имели о том, что им смешивает коктейли человек, состояние которого исчисляется суммами с шестью нулями.
Насыпав корм в миску коту и поставив рядом ещё одну с чистой водой, Смоленский вернулся в кабинет. Мужчине было важно удостовериться, что в комнате не осталось улик, указывающих на прошедшую бурную ночь. В отсутствии хозяина бара сюда мог зайти кто угодно из персонала.
