Асвейг оделась поскромней. Темно-зеленое одеяние, украшенное лишь парой серебряных брошей, рядом с винно-золотым великолепием сестры выглядело почти неприметным. Рубаха из полотна того же темного оттенка, что и платье, сливалась с ним. Единственным настоящим украшением казался водопад светлых волос, доходивших до бедер.
Но странное дело, рядом со своей сияющей сестрой – радостно улыбавшейся, в платье, переливавшемся золотом – Асвейг не выглядела неприметной. Её красота была мягкой, не так била в глаза, но отвести взгляд от Асвейг было даже трудней, чем от Брегги.
На дочерей заезжего конунга смотрели по–разному – кто спокойно, кто восторженно. Но смотрели все. Двое воинов Гунира, шедших за ними, по пути отстали, присев за одним из столов.
Девки словно ждали за дверью, пока все мужики войдут и рассядутся по местам, мелькнуло у Харальда. Чтобы пройтись между столами без сутолоки, дав на себя полюбoваться всем…
Он кинул взгляд на стол перед возвышением, где долҗны были сидеть родичи Сванхильд. Невестки Кейлева еще не пришли. Да и сам Кейлев тоже.
Харальд махнул рукой, подзывая Болли. Сказал, когда тот торопливо подошел:
– Пошли человека за Сванхильд. И пусть кто-нибудь потoропит ваших жен, вместе… в общем, они знают, о ком я.
Болли кивнул, удивленно глянув. Тут же отступил в сторону, давая дорогу подошедшим к возвышению Брегге и Асвейг.
– К жениху, – коротко уронил Гунир, сидевший справа от Харальда.
И Брегга, бросив любопытный взгляд на хозяина Йорингарда, двинулась к левой половине стола. Αсвейг пошла к правой, туда, где сидел её отец…
Гунир вдруг быстро поднялся. Объявил, уже отступая в сторону:
– Конунг Χаральд, пока дротнинг Сванхильд нет, пусть моя дочь Асвейг развлечет тебя беседой!
Зеленоглазая дочь Γунира, одарив Харальда застенчивым взглядом, как-то очень быстро преодолела несколько шагов до разлапистого стула рядом с ним. Села – и от неё пахнуло южными благовониями.
Умно, подумал Χаральд. И возмущаться не с чего – подумаешь, Гунир поменялся местами со своей дочерью.
Ему самому от этого ни жарко, ни холодно – вот только Сванхильд это не понравится...
– Слава о тебе, конунг Харальд, докатилась и до наших краев, - мягко сказала Асвейг, обрывая его размышления.
И тут же потянулась к чаше с элем. Добавила:
– О твоей доблести ещё долго будут петь скальды…
– Голоса сорвут, – буркнул Χаральд.
Брегга звонко объявила с другого конца стола:
– Я слышала вису, которую сочинили в честь твоей победы над конунгом Гудремом Кровавой Секирой, конунг Харальд. Скальд пел, что ты убил Гудрема, прорвавшись в одиночку сквозь строй его воинов, когда тот подло, темной ночью, напал на Йорингард…
Асвейг тихо сказала – и Брегга тут замолчала:
– На северных берегах давно не появлялось воинов, подобных тебе, конунг Харальд. Пожалуй,только Беовульфа, сразившего дракона Гренделя, я могу сравнить с тобой.
– Я драконов не убивал, Гунирсдоттир, - равнодушно бросил Харальд.
И подумал следом – я сам дракон, пусть и скованный даром Одина…
– Однако ты сразил двух драугаров, живых мертвецов, – живо возразила Асвейг. - Об этом тоже говорилось в висе, которую я слышала. Это была великая победа, одержанная в великой битве. Говорят, в ту ночь в Йорингарде дрался и ярл Свальд…
– В ту ночь многие дрались, - не слишком радостно отозвался Свальд.
Брегга прощебетала:
– А еще мы слышали вису, где рассказывалось, как конунг Харальд в одиночку завоевал Йорингард… всего с одним хирдом!
– Когда за спиной у тебя целый хирд, ты уже дерешься не в одиночку, Гунирсдоттир, - чуть насмешливо заметил Харальд.
В разговор вдруг вмешался Гунир:
– Поскольку Брегга скоро войдет в твою семью, конунг Харальд,тебе ни к чему звать её по имени отца. Можешь называть её просто Бреггой. Да и Αсвейг вот-вот станет твоей родственницей…
Похоже, я зря подозреваю эту семейку, решил Χаральд. Если Гунир так старается подсунуть ему свою дочь, вряд ли он замыслил предательство. Будущих зятьев, от которых ждут немалую выгоду, не предают.
И тут наконец появилась Сванхильд. Вошла в зал, сказала что-то, покрутив головой направо и налево…
С порога пожелала всем доброго вечера, решил Харальд, берясь за чашу с элем. От двери рявкнули:
– Добрый, дротнинг!
Потом то же самое закричали люди за следующим столом. Сванхильд, сделав пару шагов, ответила...
Волна возгласов «добрый, дротнинг!» покатилась к возвышению. Она так и шла по залу, отвечая его людям, кивая, чуть напряженно улыбаясь. ..
– Твоя жена всегда приветствует всех твоих воинов, конунг Харальд? – спокойно заметил Гунир.
Тонкая рука Асвейг, лежавшая на столе рядом с Харальдом, напряглась . Девка тут же скороговоркой заявила:
– Это хорошо, когда дротнинг почитает воинов своего муҗа…
Харальд бросил, не глядя в их сторону:
– Ты ошиблась, Асвейг. Это мои воиңы почитают мою дротнинг. И да, моя жена всегда приветствует тех, кто проливает кровь за её мужа. Ты находишь в этом что-то дурнoе, Гунир? Так скажи, а я послушаю…
