Шхуна «Мари», принадлежащая французскому морскому институту пристает к невзрачному островку, затерянному в водах Южной Атлантики. Начальник экспедиции и часть команды сходят на берег, чтобы запастись пресной водой и просто немного побыть на суше…
Белоснежная «Мари» — парусно-моторная шхуна французского морского института — совершала очередной рейс в южных водах Атлантики. Солнце скрылось за горизонтом, когда «Мари» бросила якорь вблизи небольшого скалистого островка. Издалека берег казался необитаемым. На судне кончались запасы пресной воды, их надо было пополнить, да и сам вид невозмутимо спокойного берега и зеленых пальм, привлекал людей которые успели соскучиться по суше.
На воду спустили шлюпку. В нее сел начальник экспедиции профессор Ив Куртад, молодой инженер-гидролог, несколько моряков из команды, и месье Фуше — кок, который поклялся раздобыть свежей дичи, если, конечно, его самого не съест какой-нибудь хищник.
— Нас ждет очаровательная прогулка! — С чувством воскликнул месье Фуше. — Таинственный остров, райские птицы… Возможно гм… прекрасная дикарка…
— Возможно… гм… ядовитые змеи, — ехидно заметил инженер.
Кок промолчал, но выражение его лица ясно показывало, какого он мнения о неуместных замечаниях некоторых юнцов.
Решили ночевать на берегу, а поиски пресной воды отложить до утра. Пока другие возились с палаткой и готовили ужин, профессор Куртад и кок решили побродить по острову. Месье Фуше на всякий случай прихватил с собой ружье.
Быстро темнело. «Мари» превратилась в невнятный зыбкий силуэт. Звездная ночь неслышно упала на море.
Под ногами у профессора хрустнула ветка. Он споткнулся, остановился и вдруг…
— Месье Фуше… — услышал кок сдавленный от волнения голос. — Что это?
Фуше обернулся. Высокий, длиннорукий Куртад походил сейчас на неожиданно замершую ночную птицу.
— Ну что же вы? — повторил он нетерпеливо. — Не видите? Вон…
В следующее мгновение кок рванул с плеча ружье. Слева, там, где чернели деревья, над землей висела… человеческая рука. Одна только рука и больше ничего. Но самое удивительное — вся она струилась таинственным голубоватым сиянием.
— Мистика какая-то… — прошептал профессор. — Вы что-нибудь понимаете?
— Сейчас пойму, — взволнованно прохрипел Фуше и взвел курок.
— Подождите… Не стреляйте…
Рука неожиданно изменила свое положение, согнулась и поплыла в воздухе, покачиваясь, как маятник. Потом исчезла. И, казалось, тьма стала еще гуще.
— Господи!.. — пробормотал кок.
Он сделал несколько шагов влево и сразу же пожалел об этом. Под ним что-то затрещало, просело — и месье Фуше провалился в яму.
— А, черт! — воскликнул он. — Это ловушка!.. На зверя… Месье, где вы? Помогите мне отсюда выбраться. Кажется, я растянул сухожилие…
Ив Куртад склонился над ямой и попытался освободить кока. Но, к сожалению, профессия месье Фуше заметно отразилась на его комплекции.
— У-ух — тяжело выдохнул профессор. — Один я, пожалуй, не справлюсь.
Он вдруг замолчал. А Фуше почувствовал, что тело его покрывается холодным потом. Прямо над собой он увидел знакомую, в голубом сиянии руку. Она крепко схватила кока за куртку и потянула вверх.
— Спа… спасибо вам… — пробормотал Фуше.
Профессор включил электрический фонарь и сразу погасил его — вспышка света выхватила из темноты полуголую черную фигуру.
— Кто вы такой? — спросил Куртад.
Человек молчала.
Профессор повторил вопрос на английском языке.
— Я Том Джексон, — послышался глухой, усталый голос — Том Джексон… Не бойтесь меня…
Уже перевалило за полночь, расположившись у хижины старого негра, двое французов слушали удивительную историю.
Яркий костер бросали тени на лица. Тишину нарушал только отдаленный рокот прибоя.
Том Джексон рассказывал. Рассказывал торопливо, волнуясь, словно спешил освободиться от чего-то тяжелого, гнетущего, словно проклятие. Иногда он замолкал и тогда сидел полузакрыв глаза, весь в плену воспоминаний.
— Уже семь лет прошло, как я живу на этом острове. Но и сейчас бывают минуты, когда я спрашиваю себя: где я? что со мной? Может все, что произошло тогда, — лишь приснилось мне? Но достаточно взглянуть на руку, на это ужасное клеймо — и я понимаю, что это не сон. И тихое побережье с коттеджами станции, и огромный соединенный с морем аквариум, и доктор Дюран — все это было…
Как сейчас, помню тот вечер, когда я впервые увидел аквариум. Собственно, это была лагуна, которую отгородили от моря специальными щитами. Но так уж все говорили — аквариум. Я подошел к нему и… остолбенел. В глазах замелькали красочные огни. «Да, Том, — сказал я себе, — не слишком ли много ты выпил вечера?" Вы бы тоже удивились. Сверху вода в лагуне была черная, спокойная. Но в глубине… Там творилось нечто невообразимое. То и дело вспыхивали желтые и розовые молнии, занимались ослепительные факелы, а дальше, совсем рядом, вынырнул какой-то сияющий мешок, и я увидел зеленые глаза. Аж мороз по коже побежал!..
