— Анна, я хочу, чтобы у тебя снова появился партнер. И у тебя, Мария, по крайней мере до тех пор, пока Вернер не выпишется из госпиталя. Как видите, к нам из Отдела по борьбе с сексуальными преступлениями перевели на время Петру Маас и Ганса Роджера. Они хорошие ребята, и я склоняюсь к тому, чтобы просить оставить их у нас по меньшей мере до конца расследования. Но наша команда нуждается еще в одном постоянном члене. Я откладывал решение, так как считал, что нам надо хоть немного прийти в себя после смерти Пауля. Кроме того, я не мог подыскать человека, который полностью вписывался бы в нашу команду. Теперь я этого человека нашел.
— Клатт? — спросила Анна.
Фабель молча поднялся, подошел к дверям кабинета, открыл их и громко произнес:
— Не могли бы вы теперь пройти сюда?
В кабинет вошел высокий офицер в униформе. Мария с улыбкой поднялась со стула. Анна, напротив, осталась сидеть с подчеркнутым равнодушием.
— Герр комиссар Германн, с криминальобер-комиссаром Клее вы уже встречались, — сказал Фабель. — А теперь познакомьтесь с криминалькомиссаром Вольф, напарником которой вам предстоит быть.
Фабель и Мария условились встретиться на вилле Лауры фон Клостерштадт в Бланкенезе. Как они и предполагали, вилла оказалась действительно грандиозным сооружением. Построенная значительно позже своих соседей, она несла на себе явную печать модерна и во многом, как казалось Фабелю, напоминала роскошные калифорнийские особняки в стиле ар-деко, являвшимся почти непременным атрибутом голливудских
Интерьер виллы отличался массой свободного пространства и обилием прямых линий. Мария и Фабель вошли в огромный, высотой в два этажа, вестибюль с большим, от пола до потолка, элегантным окном-аркой. Само окно было сплошным витражом в стиле модерн и являлось единственным цветовым пятном в сплошь белоснежном зале.
— Недостаток минимализма состоит в том, что его может быть слишком много… — рассмеялся Фабель, но тут же умолк, поймав непонимающий взгляд Марии. Фабель немало удивился, увидев, что в зале их ждет министр внутренних дел земли Гамбург Гуго Ганц. Вид у члена правительства был даже более цветущий, чем обычно. Рядом с ним стоял худощавый молодой человек лет двадцати семи — двадцати восьми. Одет молодой человек был в строгий, весьма консервативного кроя костюм, и создавалось впечатление, что этим нарядом он хочет скрыть свою моложавость и придать своей персоне особую значимость. У него были те же тонкие черты лица и золотистые волосы, что и у мертвой женщины, но у мужчины они выглядели несколько неуместно.
— Герр криминальгаупткомиссар Фабель, позвольте представить вам Губерта фон Клостерштадт, — сказал Ганц. — Брата Лауры.
— Позвольте мне, герр Клостерштадт, принести вам наши соболезнования в связи с постигшей вас утратой, — сказал Фабель, пожимая молодому человеку руку.
Рука у брата Лауры оказалась холодной, а рукопожатие вялым. В ответ на слова Фабеля он ограничился коротким кивком. Взгляд его светло-голубых глаз при этом оставался ровным и безмятежным. Фабель не знал, что думать. Молодой человек либо умел скрывать свое горе за напускной ледяной холодностью, либо смерть сестры затронула его чувства не столь глубоко, как можно было ожидать.
— Насколько далеко вам удалось продвинуться в расследовании, герр криминальгаупткомиссар? — спросил Губерт фон Клостерштадт.
Ганц ответил раньше, чем Фабель успел открыть рот.
— Основной подозреваемый ударился в бега, Губерт. Психопат по имени Ольсен. Криминальгаупткомиссар Фабель и его команда задержат преступника. Это всего лишь вопрос времени.
Фабель промолчал. Ему было ясно, что криминальдиректор ван Хайден делится с министром всеми деталями расследования, а тот, в свою очередь, передает полученные сведения полезным для себя людям. Из этого вытекало, что информацию для криминальдиректора следует существенно урезать.
— Мы прорабатываем несколько версий, — произнес Фабель, многозначительно взглянув на Ганца. — Вы живете здесь, герр фон Клостерштадт?
— Слава Богу, нет. Жить в ледяном дворце? Брр… увольте. Это было местом, где Лаура искала уединение. У меня квартира на Альстере. А здесь я лишь для того, чтобы оказать вам посильную помощь.
— А как ваши родители? Их уже проинформировали?
— Они на пути домой из Нью-Йорка, где были с филантропической миссией… в пользу немцев, пострадавших 11 сентября, — ответил Губерт.
— Мы попросили полицию Нью-Йорка их известить, — вставила Мария.
— Если не возражаете, то нам хотелось бы осмотреть дом, — сказал Фабель.
Губерт одарил их холодной вежливой улыбкой и, указав на одну из выходивших в зал дверей, сказал:
— Мы с герром Ганцом будем в кабинете. Мне надо разобрать кое-какие бумаги Лауры.
