– Я не знаю, что это значит. Но я поклялся ей, что с тобой ничего не случится. Поэтому я прошу тебя – уходи. Только так я сдержу свою клятву. Ты должен мне помочь. Разве я многого прошу?
– Но Солмак не может убить нас! – вскричал Реймон в отчаянии. – Пилар сказала, что он никогда не предаст меня!
– Иди, мальчик мой, – сказал Дорф с улыбкой и кивнул на огоньки на дальней стороне поля, где уже показались преследователи. – Только посмотри на них! Разве они похожи на друзей? Не надо ждать от них добра – ни мне, ни тебе.
Реймон колебался. Дорф в отчаянии сжал кулаки.
– Я прошу тебя, – сказал он, – разве этого недостаточно? Что ты еще хочешь? Моего проклятия? Чего ты ждешь?
– Нет! – воскликнул Реймон. Голос его заглушили крики людей Солмака, которые уже подошли совсем близко.
– Я прокляну тебя! – закричал Дорф. – Прокляну!
Зажав уши, Реймон бросился бежать со всех ног. Только один раз он замедлил бег и оглянулся. Дорф отчаянно сражался, казалось, он двигался под какую-то неслышную музыку. Но вдруг сверкнуло орудие – и он упал на землю.
– Дорф! – зарыдал Реймон. – Дорф! – Он выкрикивал это имя все время, пока бежал через долину и перебирался через пруд. Наконец поле закончилось и он оказался в стране теней, намного более темной, чем он себе представлял.
Реймон резко остановился, почувствовав, что провалился в ледяную воду по грудь. Он поморгал, словно внезапно очнувшись, и оглянулся. Вокруг было стоячее болото, покрытое отвратительной пеной, и время от времени из-под ног с противным хлюпаньем вырывался зловонный газ. Сдерживая дыхание, Реймон выбрался из ила и вскарабкался на твердую землю. Над ним нависало черное корявое дерево. Сквозь его ветки просачивался лунный свет, открывавшийся жуткий пейзаж: переплетенные толстые искореженные стволы, безжизненно повисшие виноградные стебли, затопленные низины, бесконечное заунывное жужжание насекомых. Нечто тонкое и призрачно-серое обвилось вокруг него, от чего он в ужасе отпрянул. Но это оказался лишь клочок тумана, принесенный с болота ночным ветерком.
Всю свою жизнь Реймон страшился этого места. Он отказывался даже смотреть в сторону болота, когда его посылали за водой к глубокой заводи, Ребенком он любил сидеть в безопасной деревне и слушать рассказы стариков. Они говаривали, что это обиталище духа Ночного Лорда. Этот дух был таким жутким, что даже от мгновенного взгляда на него можно сойти с ума. Одна из подобных историй потрясла Реймона до глубины души. В ней говорилось, как маленькая девочка заблудилась в болотах и ее поглотила тьма. Всю ночь жители деревни бегали у края болота и звали ее. Только один отчаянно храбрый человек осмелился пойти за малышкой. Больше о нем никто никогда не слышал. Следующим утром ребенок вернулся. Родители потом говорили, что лучше бы бедняжка совсем сгинула в болоте. Девочка ослепла и оглохла, ее глаза стали такими же серебряными и гладкими, как луна, и до конца своей короткой жизни она разговаривала только с Луаном. Ее безумные речи и квохчущий хохот отдавались эхом по всей деревне ночь за ночью.
Похоже, с Реймоном сейчас должно было случиться нечто похожее. Он дрожал и сжимал ворот туники. Но хотя его ужас перед болотом становился все сильнее и сильнее, о возвращении назад, к полю, не могло быть и речи. То, что осталось там, было намного хуже любого болота: родной голос, умолкший навеки, любимое лицо, которое он никогда больше… Никогда… Но Реймон отбросил мысль о своем одиночестве. Надо было спастись. Впасть в отчаяние можно и позже.
Люди Солмака выстроились в линию и начали медленно, но верно приближаться. Вскоре они подошли к самому краю болота. Когда солдаты ступили на низко провисший мостик, их факелы вспыхнули неровным светом. Словно цепочка живых огней, связанная невидимой нитью, они надвигались, и ничто, казалось, не было в состоянии остановить их.
Но тем не менее они остановились. В голосах послышался испуг, а лица, освещенные факелами, стали бледны. Реймон даже видел их глаза, широко раскрытые от страха.
– Долго нам еще идти сегодня? – услышал Реймон протестующий голос.
– Я говорю, мы можем вернуться, – громко крикнул кто-то, – скоро настанет утро, тогда и поработаем.
Один из ближайших факелов вспыхнул ярче и осветил все вокруг. Неровный свет упал на Реймона.
– Кто… Кто там? – спросил кто-то испуганно. Реймон пригнулся к земле и побежал прочь со всех ног.
Со стороны солдат раздался вопль ужаса, и кто-то вдруг развернулся, отбросил факел и пустился наутек к открытому полю. Огонь опалил траву. Тревога распространилась быстро. Те, что были близко, закричали и кинулись в разные стороны. Через несколько мгновений отряд охватила паника. Солдаты в беспорядке отступали.
В другой раз Реймон, может быть, и засмеялся бы, но не сейчас. Не успел он облегченно вздохнуть, как раздался совершенно дикий, ни на что не похожий рев. Реймон замер, не в силах шевельнуться от ужаса. Рев раздался снова, грозный, нечеловеческий. Из-за него все остальные голоса показались тихими и слабыми.
