Максим Гуреев
Брат Каина - Авель
Повесть
Брат спасает брата.
Брат посылает брата на верную погибель.
Силою Честнаго Животворящего Креста Господня брат исцеляет брата от гнойного перитонита.
Брат держит брата за левую руку.
Брат принуждает брата к воровству.
Брат сочувствует брату, подвергнутому наказанию плетьми за совершенное им злодеяние.
Братья присутствуют на аэродроме и наблюдают за полетом планера, выполняющего фигуру "треугольник".
Брат охраняет сон брата.
Планер покачивает узкими острыми крыльями с нарисованными на них красными звездами.
Теперь-то они живут в разных городах и редко видят друг друга, а раньше, еще до войны, братья жили с матерью в Воронеже, близ Акатова монастыря в покатой или даже "окатой" местности. Кажется, рядом с колхозным рынком, где всегда торговали "трупами" - хрустящими песком на зубах, почерневшими от огня и прогорклого масла пирогами-рогами с "живцом". Старший брат догонял младшего, хватал его за рваный, липкий от тощей, заросшей волосами шеи ворот, оттопыривал этот ворот, заглядывал туда, находил там несвежее белье, подтяжки и тряпки находил, а потом лупил брата по голове, спине и по заднице, орал: "По жопе! По жопе тебя!" Дерущихся разнимала соседка по бараку, растаскивала их за волосы - сопящих, вспотевших, вонючих, пускающих ветры. Черт знает что такое!
Вот они - плоскогрудые, с выкатившимися из орбит наканифоленными глазами целующиеся близнецы. Как каролинги в длинных подрясниках, из-под которых выпячиваются круглые, как у беременных, наполненные газами татуированные животы - "семисвечник", "магическая змея", "всадник на коне побивает копием дракона", "крест", "невообразимой величины обоюдоострый ноготь на мизинце правой руки", "пещера Адама", "год смерти". Скучали, сидя у моря. Смотрели на воду. Птицы клевали хлебные крошки прямо с лица.
Отца арестовали за то, что он отпилил чугунную ногу, как многие говорили, балерине "Ольге Лепешинской", хотя, конечно, о портретном сходстве речи и не шло. Она стояла на одной из башен на Страстной площади.
"Ольга Лепешинская" пробила декоративный гипсовый балкон, на котором во время праздников крепили опутанную проводами воронку громкоговорителя, упала во двор и убила лифтера Рахматулина.
Отца, конечно же, сразу арестовали.
Дело оказалось в том, что он застрял в лифте, когда спускался с крыши, никак не мог из него выбраться, кричал, пытался как раз вызвать лифтера, не зная, разумеется, что тот уже мертв и лежит во дворе рядом с бетонным канализационным колодцем, где обычно курил и где был настигнут чугунной балериной, пригвоздившей его своими пуантами к вытоптанному, обоссанному собаками газону. Боже мой, он просто ненадолго оставил свой пост в парадном под лестницей...
Так вот, крики отца в лифте услышали жильцы и почему-то сразу вызвали милицию. Может быть, они едино подумали, что в парадном происходит нападение?
Не подозревая ни о чем, отец тем временем, прибегнув к помощи той самой ножовки, которой он отпилил ногу "Ольге Лепешинской", перерезал дверную решетку и выбрался на лестничную площадку. Здесь его уже ожидали конвойные... Как-то все глупо получилось.
Вскоре после этого крайне неприятного случая, ведь отец очень сожалел о том, что все так получилось с лифтером Рахматулиным, последовала его высылка с семьей в Воронеж.
Отец каждый день слушал радио, а потому ждал войны со дня на день, и она наступила - с дежурствами по подъезду, с низким, пахнущим авиационным керосином небом, с ночными бомбардировками - налетами тяжелых, мерцающих в свете прожекторов бронированных монопланов, с черно-белой, исцарапанной ржавым грейфером кинохроникой, с рыжими фотографическими снимками, с мумиями, обнаруженными во время рытья противотанковых рвов на окраине города.
Археология.
Глиптотека - коллекция керамики, каменных изваяний, слепков.
Пинакотека - собрание живописи. В частности, известная Старая Мюнхенская Пинакотека, расположенная на левом берегу реки Изар в старой части города недалеко от университета "Людвиг-Максимилиан". Во время второй мировой войны здание Пинакотеки значительно пострадало от бомбардировок авиации союзников. Особо руководством третьего рейха ценились Альбрехт Дюрер и Альбрехт Альтдорфер, как наиболее полно выражавшие величие немецкого духа и арийской расы. Иероним Босх же был признан умалишенным и, как всякий умалишенный, подлежал изоляции в гетто вместе с рожденными его больным воображением копошащимися, мучнистыми голыми телами пучеглазых асмонеев и коптов.
Глиптика. Все выставленные на полках и в шкафу гипсовые слепки разных частей человеческой головы посыпались на пол. Впрочем, каждый слепок имел свой бумажный жетон с инвентарным номером, и поэтому собрать вновь выбеленную мелом голову величиной с добрый плетеный короб для хранения посуды не составляло особого труда. Но не пришлось. Понеслись во двор, приклеившись к подошвам сапог, обмазанных пахучим авиационным тавотом.
