Отец говорил примирительным тоном, не повышая голоса, он понимал, что его взаимоотношения с сыном, его авторитет, находятся под угрозой и он, перейдя на шутливый тон, сказал: - Вот так, сын мой, а теперь, надо подобрать сопли и быть мужиком.
- У меня нет соплей, - пробурчал Лёнька.
- А вот - это, уже хорошо, - улыбнулся отец, и они пошли по тропе дальше.
Когда они с добычей вернулись на пикет, мужики сразу начали жарить свежину в своей огромной, похожей на таз, чугунной сковороде. В бригаде существовала традиция - на дне сковороды оставлять не доеденными несколько кусков мяса и печени, и давать её собакам. Они доедали мясо и вылизывали своими шершавыми языками сковороду так, что она начинала блестеть, потом её ставили на плиту, наливали воду, и когда вода закипала, её сливали. Мыть сковороду после свежины, считалось плохой приметой, чтобы не смыть удачу в охоте. Маралий язык они варили в индийском чае с таёжными травами, только после этого они считали его деликатесом.
Дожидаться ужина Лёнька не стал, сказал отцу, что он не голодный и хотел бы ночью, походить со спиннингом, попытаться поймать тайменя на "мышь". Мужики, те кто были в состоянии, сели ужинать, на свежем воздухе, на своей летней кухне.
- Петрович, завтра утром, после того как забросишь нас на работу, надо будет одну ногу завезти Опарышу, - распорядился бригадир. Двум другим мужикам он поручил перенести и посолить мясо, которое Лёнька с отцом оставили в бочках, в ручье.
Тем временем, Лёнька, настроил спиннинг, дождавшись, когда вышла луна, пошёл закидывать свою обманку в те места, что насоветовали ему сплавщики. Потратив около часа времени и не увидев ни одной поклёвки, он вернулся на катер, и лёг спать.
Ночью ему приснился сон, будто - маленький, маралухин телёнок - альбинос, похожий на белого медвежонка, бегал по берегу и плакал, и голосом Лёнькиного младшего брата, звал свою мамку. Проснувшись, Лёнька снова вспомнил, как из глаза, зарезанной ими маралухи, выкатилась слеза, обругал себя за то, что согласился пойти на этот солонец. С этого дня маралятину, он, никогда, ни в каком виде, не ел.
На следующий день, подходя на катере к кордону егеря, которого сплавщики называли - Опарыш, отец сказал Лёньке: - Вруби - ка сирену, на полную, а то они или спят с бодуна, или уже опохмеляются.- Егерский кордон находился на правом берегу реки, на территории государственного заповедника, как раз напротив дома сплавщиков. Жил там егерь со своей женой Розой, которая была моложе его на 15 лет. Сплавщики снабжали их мясом и рыбой, а егерь закрывал глаза на их браконьерские дела. Егерь, в свою очередь, рыбой и мясом снабжал своих начальников, аппетиты которых с каждым разом только росли.
- В этом году, весной, они втроём, 20 глухарей у меня на токах набили, - жаловался егерь сплавщикам, - я у них спрашиваю - "ну куда вам столько", а они мне, суки, сидят, пьют - жрут, в моём доме, при Розке, говорят: - Твоё дело, телячье,- обосрался и стой молча.
Два года назад, на этом кордоне, под названием "Кедровый", егерем служил Валдис. Сплавщики хоть и обижались на него за то, что он отвадил их от заповедника, куда они заглядывали, когда из-за пожаров маралы переплывали реку и оказывались на его территории, но уважали - за честность и порядочность. Всем браконьерам, в первую очередь, своим высокопоставленным начальникам, считавших заповедник своим уделом, он "перекрыл кислород". Он писал статьи в местные газеты, призывал запретить - "... варварскую технологию молевого сплава леса, при которой "топляками" покрывается дно реки. Волнами от катеров, икру и молодь рыбы выбрасывает на берег, где она массово погибает, бульдозерами перепахиваются зимовальные ямы рыб, и что при таком отношении, наша красавица река, в скором времени может стать безжизненным, гнилым болотом".
В итоге, оказалось, что все его старания, направленные на защиту окружающей среды и борьбу с браконьерами, ничего, кроме раздражения и не довольства его начальников, ему не принесли. Накануне Нового года, он по рации передал в своё управление, что на кордоне всё в порядке, работа ведётся в штатном режиме, и попросил радиста сообщить его семье, что на Новогодний праздник он приедет домой. Когда он, через 3 дня после праздника, не появился и не вышел на связь, семья подняла тревогу, но поскольку была не лётная погода для вертолёта, снег валил не переставая, поисковая группа прибыла на кордон лишь через несколько дней. Тело Валдиса обнаружили лежащим на полу, в комнате, с простреленной головой. Пуля прошла на вылет, выше переносицы и, разворотив затылок, вместе с мозгами застряла в стене, откуда её, судя по затёсам на брусе, убийца, которого так и не нашли, вырубил топором.
Молевой сплав леса по реке, продолжался ещё 15 лет и прекратился лишь тогда, когда река, на всём своём протяжении, обмелела, и обезрыбила.