Джеральд наконец вырвался на трассу, ведущую к дому, и поборол желание посмотреть на сына. В конце концов признавать, что ты засранец не слишком приятно. Элен перевела дыхание и разжала пальцы.
– В следующий раз, я поеду на своей машине, – сказала она, когда Джеральд припарковался на подъездной дорожке, – у меня внук и я хочу дожить до того, как он вырастет. А с вами эти шансы уменьшаются на глазах.
– Ну прекрати, – Джеральд с нежностью посмотрел на жену, – мы столько лет женаты, а ты мне не доверяешь? – уточнил он, а Тод тем временем, прихватив свой рюкзак, выбрался из машины, – спасибо, что подбросили, я буду у себя, – сообщил он.
– Доверяю, но это не значит, что я не хочу пожить подольше. И потом… тебе не кажется, что ты уже не в том возрасте, чтобы так ездить. У тебя, между прочим, есть внук.
– И что? – Джеральд наклонился и нежно поцеловал жену, – помимо внука у меня есть молодая красавица жена…
– С этим не поспоришь, но ты видимо добиваешься того, чтобы твоя жена поседела раньше времени.
– Нет, ну что ты, как я могу такого добиваться, – он снова поцеловал ее, – пойдем в дом, а то твой любимый младший сын сейчас начнет вопить, чтобы ему выдали постельное белье и пижаму…
– Мы ведь действительно не выдали ему ее. И потом он так редко приезжает, что не стоит на него ворчать. А то он женится на какой-нибудь немке, и мы внуков не увидим.
– Ну почему не увидим, просто будем по чаще летать к нему в гости, только и всего, – отозвался Джеральд, – у нас будут маленькие нацики внуки, – хохотнул он.
– Джеральд! и этот человек возмущался, когда его сына называли лягушатником!
– Ну я де просто пошутил, – рассмеялся Джеральд, – что ты сразу…
– Я не сразу, я вообще, – Элен подтолкнула мужа к дверям – идем, а то там ребенок.
– Кстати, очень удобно, – продолжал рассуждать Джеральд, – у него родятся немцы и если, то есть когда они будут плохо себя вести, я смогу сказать, «ну а что ты хотел, Тод, это же наци....они не любят лягушатников»....
Элен рассмеялась и сильнее толкнула мужа, – прекрати, так нельзя говорить. И ты отлично это знаешь.
– Ну я ведь это говорю тебе, а не на генассамблеи ООН, – рассмеялся Джеральд.
– Какая разница, ты все равно ужасен.
– Зато ты вышла за меня замуж и столько лет терпишь ужасного мужа, – Джеральд улыбнулся, – о чем это говорит?
– О том, что я очень терпелива, – она улыбнулась.
– О том, что ты меня любишь, – Джеральд довольно улыбнулся, – вот о чем это говорит!
– Да неужели? А мне казалось, это может говорить о чем-то другом, но раз ты настаиваешь, то не буду с тобой спорить. У тебя очень покладистая жена, если ты еще не заметил это.
– Заметил, конечно, и гадаю, почему же мне так повезло, – Джеральд привлек жену к себе, – ты не знаешь?
– Понятия не имею, – Элен с нежностью смотрела на мужа, думая о том, что повезло им обоим. Потому что мало кто из их знакомых сумел дотянуть вместе до стадии внуков. А у них получилось несмотря ни на что. Хотя было всякое, но обернувшись назад, она понимала, что ни один мужчина не смог бы заменить ей Джеральда.
Джеральд нежно поцеловал жену, – люблю тебя, – прошептал он, – и если бы мы были в доме одни, уже утащил бы тебя в спальню…
– Мы не одни…
Она укоризненно покачала головой, – поэтому, придется подождать.
– Пока я буду ждать, я уже усну, – посетовал Джеральд, – мне все-таки не 30 и даже не 40…
– Ну воооот, сперва наобещаешь с три короба, а потом…
Джеральд рассмеялся и нежно ее поцеловал, – избавься скорее от нашего сына и приходи....
– Мне его убить? А ты поможешь избавиться от тела? А то он тяжелый, я его не дотащу.
– Убить собственного сына? – Джеральд деланно вытаращился на жену, – какие ужасы ты говоришь, дорогая…
– А как ты предлагаешь от него избавиться?
– Ну я не знаю, уложи его спать, например, – предложил Джеральд.
– И спеть колыбельную? Но тогда это может затянуться, и ты сам уснешь.
– Мне кажется, ты просто ищешь отговорки, – скорбно констатировал Джеральд…
Элен не стала ничего отвечать и прошла в дом. Несмотря на то, что она любила ездить к детям, домой она возвращалась с огромным удовольствием. Ибо тут все было сделано так, как она мечтала. В гостиной стоял гарнитур, купленный ей на аукционе. Ясеневое дерево, в сочетании с небесно-голубым жаккардом, придавали комнате сияние. В свое время Джеральд уверял, что гарнитур не стоит своих денег и развалится, потому что выглядит не очень. Но она собственноручно отполировала дерево и теперь они сияло мягким и теплым светом. А стоило сесть в кресло, как казалось, что находишься в яблоневом саду. Элен машинально провела рукой по спинке диване и пошла наверх в комнату сына. Надо было выдать ему постельное белье и подушку.
Тод выглянул из комнаты, – я уж подумал, что вас украли, – сказал он с улыбкой глядя на мать, – дашь мне пододеяльник и так далее? Я бы сам взял, но где все это лежит?
– Разумеется дам, ведь найти, где в твоем доме что лежит ты не можешь, – проворчала Элен направляясь в гардеробную. – Я ведь постоянно все с места на места перекладываю.
