Дом, я, конечно, видела— когда мы с риэлтором приезжали его выбирать. Но тогда он был будто чужим и выглядел абсолютно так же, как и все остальные и доступные нам с Витькой варианты. А таких, надо сказать, оказалось очень не много — за бабушкину квартиру много выручить не удалось, а большого ипотечного кредита нам не одобрили.
Не знаю, может зима, больше напоминающая сырую осень, играла свою роль — строение казалось каким-то мокрым и неприветливым. Вроде и достаточно современная облицовка с тёмными реями по краям дома, и плотные на вид окна, и даже не покосившееся крыльцо, какое обычно случается в бывших в употреблении жилищах. И нормальный человеческий забор по всему периметру.
И всё равно новый дом не оставлял меня ощущением, что это — жилище какой-то ведьмы. В смысле, эта ведьма прямо сейчас там и живёт.
И не надо аналогий со мной — я ещё даже порога не переступила. В отличие от Витьки, который, словно ледокол, двинулся через порывы недоброго ветра вперёд.
Ступени приветливо скрипнули под ним, а замок нарочно не собирался поддаваться. Это немного порадовало — пусть лучше не поддаётся, чем пропускает всех под ряд.
Дом этот стоит вдалеке от других в посёлке. Но раньше он был в стройном ряду, просто остальные от древности успели развалиться — слева ещё торчат в отдалении печальные доски. Скорее всего, летом их не будет видно за травой. Этот же дом оказался самым живучим и по совместительству самым недорогим. Кстати, этот посёлок даже ближе к нашему родному городу, чем N. Просто на карте подползает с противоположной стороны.
Пока Витька почти открыл замок, я огляделась по сторонам.
Метрах в трёхстах от наших ворот — широкая асфальтированная дорога. Впереди от неё уходят полупрозрачные на фоне влажной земли тропки в сторону леса — но он так далеко, что даже я со своим стопроцентным зрением вижу только серо-бурую полоску, напоминающую зубья расчёски. Наверное, летом она будет похожа на стайку водорослей. А сейчас — на призрачную прослойку между небом и землёй.
Откуда-то в небо поднялась стайка птиц, и у меня поплыло перед глазами, когда я засмотрелась, как острые и далёкие крылья неспеша прорезают сизь. А ещё я припомнила детскую примету, что если над тобой летит стая грачей, то нужно присесть на корточки — иначе они унесут с собой твою душу.
Приседать я не стала (практически в чистом поле-то), только поспешила за Витько. Всё-таки не хотелось оставаться без души в такой замечательный день.
Внутри всё казалось деревянным, хотя нам вроде и говорили, что это — просто декорация, под которой нормальная кирпичная кладка. Но антураж настоящего деревенского дома создавало. Витьки видно не было — или ушёл на кухню, или скрылся в другом крыле. Что ж, дом, в котором настолько просторно, чтобы можно скрыться — это хорошо.
Всё основное для жизни здесь было — неновая мебель и кое-какая техника, даже широкий плоский телевизор на стене.
Я, по-хозяйски сложив руки за спиной, неспешно прошлась по новым владениям. Определённо, могло быть и хуже. По крайней мере, пол во все стороны не шатается. Но всё равно из-за специфического цвета стен есть ощущение, что воздух внутри какой-то густой и тяжёлый.
Ладно. Может, во всех частных домах после жизни в квартире есть такое ощущение.
***
— Марин, а нам точно нужны шторы? — уже во второй раз вопрошал Витька, промахиваясь ладонью по лбу и взирая на меня с высоты обычной табуретки.
Стремянки здесь, конечно же, не оказалось, так что не слишком высокому Витьку приходилось дотягиваться до высоких оконных рам с этой самой табуретки.
— Конечно, — безо всяких сомнений отозвалась я. — Ты же не хочешь, чтобы волки заглядывали нам в окна.
— Для этого достаточно не ложиться на боку, — крякнул Витька, в очередной раз прилаживая карниз над рамой
— А кто тогда будет откусывать мне бока? — возмутилась я. — Ты, конечно, как хочешь, а я предпочитаю следить за фигурой.
— …, а стоит тебе отвернуться, как она уже что-то ест, — как бы между делом заметил Витька и закусил крупными зубами кончик тонкого гвоздя.
— Ты должен был сказать, что у меня нет проблем с фигурой, — «обиженно» буркнула я, подавая Витьке предмет, похожий на молоток.
— У тевя их и нет, — пробубнил Витька с полузакрытым ртом, придерживая зубами гвозди. — Но хто я ткой, фтобы фповить?
— Ладно, живи, — милостиво разрешила я, окидывая взглядом меняющееся пространство комнаты под стук Витькиного молотка.
С каждым днём этот дом будто бы оживал и наливался красками, проявляющимися в мелких и крупных деталях вроде подвесной куклы-берегини, пылящейся когда-то у бабушки на антресолях, а теперь идеально вписавшейся в древесную композицию стен. Или огромный классный и современный диван, который случайно достался нам на сетевой барахолке — прежние хозяева купили новый и внезапно решили переехать в Бразилию. Без дивана. Видимо, там есть свои.
— Слушай, а что там за дверь? — я кивнула в сторону коридора, где, если приглядеться, торчала дверная ручка.