Не удивлюсь если всю, имеющуюся когда-то мебель этой квартиры, распродал братец, а жёнушке наплёл, что выбросил. Кажется, моя зубная эмаль от того, как сильно сжаты зубы, сотрётся до нервов, которые в последние дни и так натянуты, что струны гитары.
– Вы зачем на ночь глядя приехали сюда?
– Забрать, кое-что, спасибо вам за ключи, но дальше мы сами, – пора распрощаться с любопытной бабулей.
– Ты уж береги её, корми получше, – после секундной тишины, обращается вновь ко мне, и оказывается понятливой, быстро покидает чужой дом
Чем дальше углубляюсь в голые стены квартиры с женой Савелия на руках, тем больше убеждаюсь в отсутствие мозгов в её голове.
– Отпустите меня, – дёргается в руках.
– Ты где здесь спать собралась? На голом полу?
– Какая вам разница? Отпустите меня, – не отвечает на вопрос, как я и думал, не ответит.
– Нет, здесь невозможно жить, – говорю больше себе, чем Камилле.
А имя у неё красивое, как и мордашка, вот только ума нет, в этом я убеждаюсь раз за разом, за короткий промежуток времени, что пришлось находиться рядом с ней.
– Куда? Отпустите меня! – верещит жена брата, когда я, развернувшись, иду на выход из этого не готового для проживания жилья.
Не спуская проблему сегодняшнего вечера, взглядом нахожу ключи от квартиры, что остались в замочной скважине. Видимо пожилая соседка разволновалась за девушку и забыла их вытащить. Выйдя из квартиры, прикинул, как можно закрыть дверь на ключ при этом не выпустить рвущеюся из рук Камиллу.
– Замри, – грубовато бросаю девушке.
Вспоминаю, что в квартире нет ничего ценного, кроме строй материала, а со мной две детины, что протирают штаны об кожаный салон автомобиля. Вот Рома и подниматься, чтобы дверь закрыть. В какой-то степени он виноват в том, что я сейчас корчу из себя благодетеля. Так пусть теперь тоже побегает.
Ноша на моих руках замирает, кажется, даже дышит через раз. Разворачиваюсь, и игнорируя лифт, направляюсь к лестнице, быстрее пешком спущусь.
– Ты дыши давай нормально, ничего плохого я тебе не сделаю. В гостиницу сейчас отвезу, там поживёшь, пока ремонт не сделаешь, раз не хочешь в семейную квартиру ехать, – решаю объяснить перепуганной девушке.
– Не надо меня в гостиницу! – вскидывается широко распахивает свои зелёные глазища, – я здесь останусь, отпустите меня.
Новый виток раздражения бьёт ровно по натянутым нервам.
– Где здесь?! – рычу склоняюсь ближе к лицу жены Савелия, продолжая спуск по лестнице, – в обшарпанной квартире, где на стенах плесень зеленеет? Спать на мешках с штукатуркой будешь? На себя наплевать, ребёнка пожалей, – слегка подбрасываю вверх тело девушке, удобнее перехватываю, ногой открываю дверь подъезда.
КАМИЛЛА
– Да не могу я! – выкрикиваю в лицо Антона, собрав все крупицы смелости, что остались во мне.
Какая мне гостиница?! Ни денег, ни документов, даже телефона нет. Чем я буду расплачиваться? А если даже и была бы со мной моя сумочка, то денег хватило бы всего на пару дней. Отложенные накопления трогать никак нельзя. Они собирались строго для малыша. Даже Сава об них не знает. И сейчас я очень этому рада.
«– Ками, не придумывай, зачем откладывать, у нас всегда есть деньги. Родиться ребёнок, тогда и будем покупать и пелёнки, и памперсы, и кроватку с коляской».
Отмахивался от меня Савелий, когда я заводила разговор о покупках для малыша, или же об накопления для этого денег.
Теперь я понимаю, почему он отказывал мне.
Брат Савелия кидает на меня испепеляющий взгляд, словно это не он меня тащит неизвестно куда, а я его.
– Причину мне назови, – произносит требовательно.
Неожиданно в груди запекло чувство стыда. Мне стыдно. Впервые в жизни стыдно сказать, что денег у меня нет. Моя мама не была богатым человеком, так же, как и отчим. В студенческие годы зарабатывала на рефератах и дипломных работах. После института сразу устроилась на работу, бабушке было тяжело оплачивать всё одной.
– Я жду.
Напомнил о себе брат Савелия.
– Моя сумочка осталась в доме вашей матери, у меня нет ни денег, ни документов, – нахожу, что ответить.
Я не солгала, просто умолчала, некоторые очень важные для меня моменты.
– А та тысяча, что ты мне заплатила, как я понимаю была последней, – кривит губы в усмешке, а глаза холодные и строгие.
Отвожу взгляд в сторону, не хочу отвечать на его вопрос. Хочу, чтобы меня оставили одну.
– Поднимись на второй этаж, закрой квартиру, ключ в замке, – говорит Антон выбравшемуся с места водителя громиле, который шустро распахнул перед нами заднюю дверь автомобиля.
– Понял шеф, – пробасил водитель, и скрылся за дверью подъезда.
Меня не собираются отпускать! Зачем он это делает? Для каких целей я ему понадобилась? Чего он ко мне прицепился?
– Скажите, что вам от меня нужно? – слышу, как дрожит собственный голос.
– Племянника здорового! – неожиданно рявкает мужчина, и буквально забрасывает меня в салон своего автомобиля, и громко хлопает дверью.
Зажмуриваюсь от страха, прижимаюсь к закрытой двери, чтобы быть подальше от хозяина автомобиля, который сейчас займёт место рядом со мной.
Ему нужен мой ещё не родившийся ребёнок?