Мне нравился бабушкин ремонт, он не был старым, пару лет до её смерти, мы переклеивали обои и меняли напольное покрытие. Тогда я всё выбирала сама, под свой вкус и цвет. И мебель была совершенно не «древней», как выразилась свекровь, затевая изменения в этой квартире, а точнее план, прибрать к своим рукам моё наследство.
Заметив в углу комнаты то, зачем пришла, стала стягивать с себя пуховик, медленно приближаясь к цели. Обшарпанный табурет, что был явно не из мебели бабушки, одиноко стоял в уголке. Проходя мимо горы материала: из мешков сухой штукатурки, шпаклёвки, больших рулонов обоев, больших вёдер с краской, положила на самый верх всей кучи снятый пуховик.
Поправив свитер на животе, нагнулась за четырёхногим, деревянным предметом мебели. Надеюсь, он нас выдержит.
Крепко взявшись за сидение табурета, выпрямилась, поморщившись от боли в спине, что появилась два месяца назад, неторопливо направилось обратно в коридор. Дойдя до входной двери, бросила взгляд на щеколду.
- Ему сюда не проникнуть, - словно саму себя успокаивала.
«Но и тебе не выйти, если он будет караулить под дверью!». Подкинул внутренний голос.
Поставив стул, около двери, ровно под антресолью, стала забираться на потрепанный интерьер мебели. Подняв одну ногу, и поставив её на стул, поняла, что второй забраться будет очень сложно.
Минута моих поползновений на антиквариат, и мне все-таки удалось забраться на потрёпанный табурет. Выпрямляясь в полный рост, пошатнулась. Ножки у стула жалобно заскрипели. Схватившись руками за откосы двери, поймала равновесие.
Оторвав одну руку от стены, подняла её вверх, и схватившись пальцами за ручку одной дверцы, потянула её на себя. Ещё не открыв её до конца, чуть не вскрикнула от радости. Я видела раскладушку и матрас.
Потянувшись рукой за свёрнутым в рулон матрасом, привстала на цыпочки, так как мой рост не позволял, не напрягаясь достать заветное. Ножки стула вновь заскрипели, хотела уже встать на полною стопу, как по входной двери, рядом с которой находилась я, ударили дважды, с большой силой, и грозно прокричали моё имя. Это был Савелий.
Испугавшись громкого звука, вздрогнула и потеряв равновесие, стала заваливаться навзничь, пронзая пальцами воздух.
Сердце забилось, что птица в запертой клетке, всё тело пробило ознобом, страх за себя и малыша оглушил. Громкие стуки в дверь стали беззвучными, а большой коридор стал слишком маленьким.
Громкий всхлип слетел с губ. Посмотрев на свои пальцы, что намертво впились в ручку дверцы антресоли, благодаря которой, мне с огромным трудом удалось не рухнуть, потеряв равновесие. Не знаю откуда взялись силы на рывок вперед, и схватиться за свой спасение, но они появились.
Стул вновь издал скрипучий звук ударив по нервной системе. Переведя взгляд с пальцев на так и не доставший матрас и остальные принадлежности спального места. Затаив дыхание, оторвала одну руку о ручки дверцы, радуясь тому, что петли прикручены на совесть, протянула её к матрасу.
Потянув на себя большой свёрток, не ожидала, что за ним потянется всё остальное. Поняв, что сейчас получу по голове тяжёлым матрасом и возможно раскладушкой, поспешила спуститься со стула.
- Камилла! – грубый голос мужа и сильный удар по металлической двери.
Я не успела слезь со стула, за что и поплатилась ударом скрученного в тюк матраса по голове, благо боли он не принёс. Коря себя мысленно за свои действия, спустила одну ногу на пол и держась рукой о стену, окончательно спустилась с опасного предмета мебели.
Осмотревшись вокруг, заметила: матрас, подушку, одеяло и чёрного цвета пакет, в котором явно что-то лежало.
- Открой эту чёртову задвижку! – вновь донёсся приглушённый толщей двери голос Савелия.
Моё несостоявшееся, славу богу падение, перебило страх на появления мужа.
- Нет, - шепнула подрагивающими губами.
Удар вновь повторился, следом ещё одни.
- Она точно там? – раздался голос свекрови.
Голоса по ту сторону двери хорошо доносились через замочную скважину, так же, как и звуки.
Нужно двигаться, как можно тише. Подумала про себя, и кинула взгляд на валяющуюся на полу постель, что свалилась мне на голову. Они могли слышать падение вещей.
Благо раскладушка осталось на месте, её падение меня бы точно покалечило, да и шуму наделала бы.
- Точно, - донёсся голос соседке, - я от глазка не отходила, всё время смотрела, она в квартире, - доложила о своих наблюдениях.
В глазах резко запекло, к горлу подступил горький ком.
Вот тебе и «добрая, заботливая старушка».
- Тогда почему она не отзывается?! – громыхнул голос Савелия.
- Может ей там плохо стало и в беспамятства свалилась? Бледная она какая-то была, - вновь подала голос соседка.
Повисла гнетущая тишина, словно бы все трое чего-то ждали или же над чем-то раздумывали.
Шагнув ближе к двери, и прикоснувшись пальцами одной руки к заслонке глазка, аккуратно посмотрела в него. На лестничной площадке этажа стояла свекровь и Савелий, соседки видно не было, только край её раскрытой двери.
