Гортензия резко отняла руки от лица и посмотрела на дочь испепеляющим взглядом.
— С этого дня ты больше никуда не поедешь!!! — прошипела таким тоном, что у Катарины произошел непроизвольный магический выброс, и ее тело засветилось, словно у богини. Гортензия слегка побледнела, испугавшись, но ее гнев был так велик, что даже это правление магических сил не смогло отвадить ее от продолжения выволочки. — Ты с ума сошла — якшаться с собственным братом, пусть вы и не родные по крови? Или он соблазнил тебя насильно???
— Мама! Я всё объясню!!! — начала Катарина, бледнея от ужаса. Слышать от матери подобные вещи было неприятно и больно. Но понять её было можно…
— Гортензия… — властный голос отца, раздавшийся позади, заставил обеих вздрогнуть и обернуться.
Рувим стоял в проеме двери и смотрел на своих женщин хмуро. Позади маячил Вайлет, и лицо его казалось, наоборот, просветленным, давая Катарине надежду на благополучный исход этого скандала.
— Пойдемте, — проговорил отец, вздыхая. — Нам нужно поговорить всем вместе…
До счетоводной шли молча, но Вайлет умудрился поддержать Катарину ободряющей улыбкой. Гортензия ее тоже заметила и яростно сжала губы. Но уже в комнате она не выдержала и попыталась высказать принцу всё, что она о нём думает.
Супругу остановил Рувим, резко подняв руку вверх и попросив замолчать. Гортензия проглотила последующие колкие слова и недоуменно уставилась на мужа.
— Его Высочество попросил у меня руки нашей дочери и сообщил, — произнес Рувим, глядя жене в глаза. — Я дал ему свое согласие!
Воцарилась гнетущая тишина.
На лице Гортензии возмущение быстро сменилось недоумением, а потом превратилось в оторопь. Та же в свою очередь стала страхом, и на Вайлета посмотрели уже глаза, исполненные раскаяния.
— Простите, Ваше Высочество, — пробормотала женщина, нервно сжимая складки своей пышной юбки. — Я… я подумала, что вы несерьезно… что у вас несерьезные намерения…
— Я всё понимаю, — прервал ее Вайлет мягко. — Ваш гнев был абсолютно справедлив! Вы ведь меня совсем не знаете, а я мог оказаться подлецом…Но теперь, я надеюсь, все недопонимания разрешены, и мы сможем быть одной семьей?
Гортензия пристыженно кивнула, Рувим облегченно выдохнул, а Катарина стояла изваянием и смотрела на Вайлета во все глаза.
Он попросил ее руки у отца? Он собрался на ней жениться прямо сейчас???
Голова закружилась.
Это не сон? Она не проснётся сейчас в полном разочаровании???
Вайлет улыбнулся ей, блеснув зеленью своих колдовских глаз. Его взгляд спрашивал: «Ты ведь согласна?». Катарина молча кивнула. Они понимали друг друга без слов…
Рувим заметил их переглядывания и, схватив жену под руку, осторожно вывел из комнаты, давая возможность нареченным побыть наедине.
Когда за ними закрылась дверь, Вайлет первым делом шагнул к Катарине и заключил ее в нежные объятья.
— Я люблю тебя! — шепнул он ей на ухо, а потом поцеловал в висок. — Надеюсь, ты не против, что это произойдет так быстро?
— Конечно, нет… — выдохнула девушка, блаженно закрывая глаза. — Я… счастлива! Ведь ты… ты — моя мечта!
Принц улыбнулся.
Всё складывалось как нельзя лучше.
Лишь бы только родителям Катарины никогда не пришлось узнать, что он — не человек…
Последняя тайна
Свадьба была назначена на начало осени, поэтому оставалось еще пять недель на подготовку, но до этого нужно было успеть сделать самое важное: объявить народу Ашервана, что Вайлет — брат императрицы Эвери только по матери.
Ради решения подобного щекотливого вопроса принцу пришлось отправиться на юг, где сейчас находилась Эвери. Он нашел её утомленной, но румяной, с небольшим выпирающим животиком, который на сестре «смотрелся» даже забавно. Всё-таки та полжизни была угловатым мальчишкой, потом грубой воительницей, а теперь вот стала милой и пухленькой девушкой…
Эвери долго обнимала Вайлета, а потом потребовала во всех подробностях рассказать историю их с Катариной любви.
Оборотень смутился, как мальчишка. Но так как Эвери не оставляла его в покое, ему пришлось вкратце поведать о своих приключениях, иногда превращавшихся в самые настоящие злоключения. Когда была затронута тема Ирия и Марианны, о которых Эвери уже узнала из писем, веселье тотчас же исчезло.
— Я найду его могилу, — твёрдо произнесла девушка, — и упокою останки надлежащим образом… Ирий достоин быть похороненным с честью…
Воцарилась тишина, которую прервал Кристофер, явившийся в их общение с некоторым опозданием. Устало опустившись в кресло, он достал из кармана сверток, в котором обнаружилось с десяток… пирожных.
Глаза Эвери засияли восторгом.
— Ты их достал??? — прошептала она пораженно и поспешно потянулась к самому крайнему из них. Откусив добрую половину лакомства, девушка с блаженством закрыла глаза и начала медленно жевать, наслаждаясь всеми переливами вкуса…
— Что это? — удивлённо шепнул Вайлет, наклонившись к Кристоферу поближе.
Тот забавно скорчил нос и на выдохе ответил:
— Ты не поверишь: пирожные из… рыбы!
