Брат ответит полностью

Пара кликов по клавишам, минут десять нервного ожидания — и да, в моих руках высшая карта из колоды. Вероника Андреевна действительно оказалась англичанкой именно из той школы, где учился Симачев!

Ох, надо к ней подобраться! Но полицейские наверняка уже запугали. Мамашки на форуме — обидели. Пошлет она меня — вот и весь сказ.

Впрочем, Синичкин учил:

— Гонят в дверь — лезь в окно. Пробирайся через подвал. Да хоть по трубе каминной спускайся!

Ладно. Придумаю я, как достать учительницу.

Но тут мне вспомнились ледяные глаза Галины Георгиевны.

Вот я и начинаю лезть не в свое дело.

Полицейской даме — и всей нашей власти в целом — несомненно, очень подходит лайт-вариант: Леня сошел с ума, убил, покончил с собой. Виноватых нет.

Еще недавно — когда сидела на должности секретарши — я бы послушно исполнила приказ поддерживать генеральную линию партии и не дергаться.

Но обретенная свобода сделала меня уверенной в своих силах и наглой.

Я быстро разыскала в своих базах данных адрес Вероники Андреевны. Проживала она (как и большинство тех, кто имел отношение к делу) неподалеку. Однако под каким предлогом мне завалиться к ней в гости?

Интернет для опытного пользователя — отличное подспорье. Я разыскала электронный адрес учительницы, прогнала его через поисковики и очень быстро стала обладателем самых разных лайфхаков. Три года назад Вероника Андреевна продавала стиральную машинку. Прошлой зимой искала мастера, чтобы повесил люстру. Также она принимает у себя дома учеников и, похоже, не платит налоги. И еще меняет свою «однушку» в пятиэтажке в десяти остановках от метро «Новогиреево» на «аналогичное жилье в доме рядом с метро».

Причем доплаты не обещает. Вряд ли есть очередь из желающих.

Я подошла к зеркалу. Порепетировала. Стервозный взгляд, противный голос. Надо говорить очень уверенно и тараторить без умолку. Плюс предварительную работу провести.

Я минут пять пошуровала в картах района. Потом набрала номер и строго спросила:

— Вероника Андреевна? Вы Косинскую улицу в качестве варианта обмена рассматриваете?

— Э… да. А какой дом?

— Ну, не двадцать шестой же! — Я попыталась цинично усмехнуться — как настоящий риелтор.

Все в нашем районе были в курсе, что упомянутое строение в плане обмена безнадежно, ибо несколько лет как огорожено полупрозрачной стеной высотой до седьмого этажа. Я не знала, насколько подобное ограждение спасает от шума, но смотреть на мир сквозь цветной пластик мне казалось очень противным.

— Дом номер двадцать восемь, второй корпус, от улицы отделен лесопосадкой, до метро три минуты пешком, — оттарабанила я.

Моя собеседница с надеждой спросила:

— А какая квартира?

— Стандартная «однушка» в «брежневке». Восьмой этаж. Кухня шесть. Зато санузел раздельный, окна во двор, балкон застеклен, паркет, посудомоечная машина, и площадь на два метра побольше вашей, — лихо завернула я.

— И большую доплату хотят? — Голос учительницы дрогнул.

— Сто тысяч.

— Долларов? — ахнула она.

— Рублей.

— Не может быть.

— Плюс расходы на переезд. Там пожилая женщина, у нее дочка в вашем доме живет.

— Я… я согласна! — выпалила Вероника Андреевна.

Хоть бы для приличия попросила сначала жилье посмотреть. Наивное создание.

— Если бы все было так просто! — строго молвила я. — Видите ли… Моя клиентка — пожилая дама, а у таких в голове всегда тараканы. Она согласна переехать в ваш дом, но не факт, что квартира ее устроит. Там целый лист требований: куда окна должны выходить, где кухня располагаться. И унитаз обязательно по фэн-шуй.

— Это как? — опешила Вероника Андреевна.

Я понятия не имела, но ответила максимально уверенно:

— Он должен находиться слева от раковины. И быть не черным, не кремовым, но ослепительно-белым.

— У меня все, как ей нужно. Так что приезжайте смотреть, — решительно предложила учительница. И сама добавила: — Хоть сегодня.

— Хорошо. Смогу у вас быть через полчаса, — милостиво согласилась я. — Если предварительно квартиру одобрю, завтра уже вместе с клиенткой придем.

Я положила трубку и тяжело вздохнула.

Мой начальник и любимый человек Павел Сергеевич учил, что частный детектив всегда может пойти на хитрости. Однако он категорически запрещал громоздить многоходовую ложь и тем более давать человеку ложную надежду.

Я взглянула на фото Синичкина (прятала в ящике стола). Виновато улыбнулась. Пробормотала:

— Пашунь, ты, конечно, подход бы гораздо лучше придумал. Но я совсем недавно была секретаршей и только учусь быть детективом. А ты сам виноват, что в Индию уехал.

И выскочила из офиса.

Вероника Андреевна встретила меня милой улыбкой и сразу повлекла на кухню — пить чай с тортом. Робкие попытки отказаться твердым учительским голосом пресекла:

— Вы наверняка весь день на ногах, а сейчас уже почти десять. Отдохните сначала, а потом я вам покажу весь мой фэн-шуй.

Я глубоко вздохнула. Сначала выпить чаю с тортом, а потом еще и обмануть — слишком даже для беспринципной меня.

— Видите ли, Вероника Андреевна, — пробормотала я.