— Кто позволил тебе это? Кто, я тебя спрашиваю?
Янтарно-красные глаза впились в лицо девушки. В этом немигающем взгляде трудно было найти что-то человеческое — так глядели далекие четвероногие предки леди Ясы.
Зйанта не предполагала, что после всех сегодняшних потрясений еще способна чего-то бояться. Но увидев, в каком бешенстве хозяйка, девушка оцепенела от страха. Сейчас ее могла спасти только правда или нечто, близкое к правде. Она сглотнула и хрипло произнесла онемевшими губами:
— Я…
— Что «я»? Кто послал тебя сделать это?
— Послал?.. Нет… Когда я была у Джукундуса, это… оно тянуло меня. И потом… я не могла ни о чем думать… и вот-вот оно.
— Может, все это к лучшему?
Оган возник так же неслышно, как Яса.
— Мощное поле притяжения, — продолжал он, — возникает порой, если сенситив чересчур напряжен, работает на пределе. Скажи, — он подошел к Зианте вплотную, когда ты впервые ощутила воздействие: до «считывания» или после?
— После, когда уже уходила. Это был необычайно сильный зов, я ничего подобного прежде не чувствовала.
— Что ж, ничего необычного. Видимо, после сеанса ты излучила психоволны, и они попали в резонанс с полем этого предмета. Это и породило такую мощную ауру артефакта. Где, кстати, хранил его Джукундус — в сейфе?
— Нет. — Она подробно описала столик с безделушками, среди которых стояла фигурка.
— Что все это… — начала Яса, но Оган жестом прервала ее. Он положил руку на лоб Зианты. Ей не хотелось сейчас этого прикосновения — легкого, успокаивающего, хотя оно могло быть и другим — настойчивым, требовательным, иссушающим все силы. Но девушка не отстранилась: только Огаи со своим умением проверить правдивость ее рассказа — а она сказала всю или почти всю правду — мог спасти ее от гнева хозяйки.
— Итак, — голос наставника звучал ласково и проникновенно, — ты была настолько заворожена этим предметом, что решилась на телекинез…
— Я не нашла иного способа…
— Выходит, в тебе таятся возможности, которых мы прежде не использовали?
— Мне помог Харат.
— Так. — Казалось, Яса сейчас вопьется когтями в лицо девушки. Но слова леди, хлеставшие Зианту, причиняли не меньшую боль. — Она все продумала, даже взяла с собой Харата, чтобы обрушить на нас неприятности.
Харат встопорщил пушок на голове и защелкал клювом, как бы выражая солидарность с разгневанной хозяйкой.
— Уж теперь все сенситивы Тикила настороже. А что будет потом, когда Джукундус заметит пропажу?..
Оган засмеялся. Зианта почувствовала, что он охвачен радостным возбуждением.
— Леди, — с улыбкой сказал психотех, — подумайте, сколько комнат в штаб-квартире Джукундуса. Двести? Триста? Четыреста? Он их все ежедневно обходит? А если он оставил эту вещь на каком-то там столике, вряд ли хватится ее в ближайшее время. Допустим даже, что сенситив Патруля засек излучение Зианты. Но если у них не было наготове сканера, определить или выследить ее не могли. Они с Харатом… вернее Харат вовремя прервал мысленный контакт. И пусть сенситивам известно, что кто-то из находившихся в парке генерировал колоссальный поток энергии. Ну и что с того?
Оган осмотрел девушку и нахмурился:
— Уж не вообразила ли ты, что скрылась от Патруля благодаря своему уму и находчивости? Запомни: это просто везение, на которое нельзя рассчитывать в серьезном деле.
Ей не хотелось спорить. Она кивнула:
— Я знаю. Если бы не Харат…
— Вот именно… А сейчас Харат расскажет нам все об этой вещи.
— Но… — Зианта сделала протестующий жест.
— Что «но»?
— Я…
— Ты для этой работы не годишься, во всяком случае сейчас. Разве ты не утомлена до предела?
Наставник был терпелив, словно обращался к ребенку. Этот размеренный голос она помнила еще с той поры, когда была совсем девочкой и проявляла непослушание.
— Харат, — холодно и твердо повторил Оган.
Ей хотелось закрыть артефакт руками, 1рудью, всем телом. Ей хотелось спрятать от этих людей вещь, к обладанию которой она так страстно стремилась. Да, ее неудачная попытка доказала, что она не в состоянии «прочесть» это послание из тьмы веков. Но она по-прежнему была в его власти, ей необходимо было узнать, откуда Он взялся и почему так неодолимо притягивает ее.
Харат гордо прошелся по комнате, польщенный вниманием людей к своей персоне. Но, услышав приказ Ога-на взять артефакт, вцепился в юбку Ясы, выбивая клювом протестующее стаккато.
Яса присела на пол рядом с воспитанником и стала легонько поглаживать его по пушистой головке. Не прибегая к мыслеимпульсам, она каким-то своим способом воздействовала на маленького телепата, гладя его и ласково мурлыча.
Харат отпустил подол Ясы, еще раз щелкнул клювом и пошел по подушкам медленно и опасливо, точно в любую секунду мог грянуть взрыв. Шерсть его встала дыбом. Одно из щупалец покинуло кармашек, протянулось к комку, и легонько, самым кончиком, тронуло его.
Зианта, сгорая от любопытства, открыла свой канал связи, надеясь принять то, что будет «считано» Харатом.
— Самых ранних не карайся, — ‘услышала она, как сквозь завесу, последние слова Огана. — Начни с последних слоев информации.
