Сперва Зианта даже не поняла, что он имел в виду. Затем ее губы тронула ироническая усмешка. Неужели он считает ее полной дурой и надеется успокоить такими словами, сидя перед нею в форме Патруля? Это просто…
— Одежда, — продолжил он, — вовсе не бесспорный признак. Да, я работал в Патруле, но делал это в собственных целях. Причем работал только в космосе, потому что при этом мои и их цели совпадали. Эти самые Глаза я искал много лет, не зная точно, что именно разыскиваю, как это может выглядеть, для чего предназначено.
Глаза! Пока она лежала в беспамятстве, куда они делись? Он нашел и забрал их? Она стала судорожно извиваться, пытаясь ослабить веревки, но вскоре убедилась в тщетности своих попыток: путы только сильнее затягивались.
Хотя Зианта не ощутила никакого вторжения в свое сознание, он, наверное, прочел ее мысли.
— Успокойся, они при тебе.
Но история с якобы бывшим патрульным только усилила беспокойство девушки. Она спросила резко и недоверчиво:
— Кто же ты, если не Патруль? Почему по-прежнему носишь эту форму?
— Я сенситив, работающий с истехнером Зорбьяком, руководителем экспедиции закатан на Икс Первом. К твоему сведению, Икс Первый — другая планета в звездной системе Яка, той, где мы находимся.
Он опять затянулся ароматным дымом. Откуда-то из-за камней появился Харат и, подбежав к незнакомцу, устроился у его ног. Тот замолчал, на чем-то сосредоточенный. Наблюдая за этой парой, Зианта почему-то решила, что Харат побывал на разведке и теперь делится информацией. Ее догадка тут же подтвердилась: она ощутила в сознании знакомую волну маленького компаньона: «Оган поблизости. Другой ранен. Остальные мертвы».
С сознанием выполненного долга Харат расправил все четыре щупальца и стал наводить красоту, вычищая из пуха, покрывавшего тело, прилипшие соринки и песок.
— Год тому назад джеками были похищены находки, сделанные на Икс Первом, — снова заговорил незнакомец. — Ко мне обратились с просьбой отыскать украденное, так как моя специализация — археологическая психометрия. Следы пропажи привели меня на Корвар. Мне удалось найти семь предметов — тогда меня и пригласили на службу в Патруль. А восьмой предмет — то, что ты похитила из апартаментов Джукундуса. Налет не прошел незамеченным, к тому же Харат… Словом, я отправился по твоему следу.
Он ласково потрепал Харата по голове, и даже Зианта уловила ответную волну благодарности и удовольствия.
— Значит, ты побывал и на Путеводной?
— Естественно. Я был уверен, что сенситив, сумевший телепортировать предмет из запертого помещения, похитил его не случайно, а располагая предварительной информацией. И конечно, ему захочется узнать историю того, чем он завладел. На Путеводной у нас есть свои люди, мы узнаем обо всех необычных посетителях. Капитан корабля, перевозившего вас, — не единственный, кто получает от нас за информацию больше, чем может заработать грабежами.
— А чем ты подкупил Харата?
Он рассмеялся:
— Спроси его. Харат сам пришел ко мне: быть на службе у Огана ему не очень понравилось. Я предвидел, что, когда возникнет надобность, смогу связаться с тобой через Харата. Кто мог подумать, что эти поиски вынудят меня превращаться в Турана! — При воспоминании о теле мертвеца он поморщился и покачал головой: — Не хотел бы я снова испытать то, что произошло с нами там.
Зианта не смогла скрыть досаду. У нее было чувство, что ее одурачили: заставили решать головоломную задачу, хотя знали ответ.
— Так ты все это время знал про Глаза?!
— Я знал только, что невзрачная фигурка, купленная Джукундусом, гораздо ценнее, чем может показаться. Почувствовать это мог любой сенситив. Но Глаза… Нет, я не подозревал о них. Лишь теперь можно утверждать, что они являются самой значительной находкой из всего, что обнаружили закатане за все годы своей работы.
Мысли Зианты вернулись к собственной участи.
— Но, так или иначе, ты вступил в Патруль, чтобы преследовать нас. Для этого надел их форму.
Он вздохнул, как вздыхает взрослый, отчаявшись втолковать малышу очевидную истину.
— Это было необходимо. Мне нужны были максимальные права. Но я не из Патруля!
— Кто же ты тогда?
Он со смехом развел руками:
— Чувствую, мне пора представиться. Мое имя Рис Ланти, я обучался у виверн, если это что-то тебе…
— Да, говорит, — сказала она. — Ты лжешь. Всем известно, что виверны не имеют дел с мужчинами.
— Это почти так, — кивнул он. — С большинством мужчин. Но я родился на их планете, мои родители были послами-контактерами, причем полномочия обоих были подтверждены советом виверн. Дар сенситива у меня с рождения, виверны вынуждены были признать, что это так, и в итоге меня взяли на обучение. Послушай, разве может один сенситив солгать другому? Хочешь — проверь, я без защиты.
Зианта поняла: он открыл ей сознание для зондирования. Но не рискнула опустить собственный экран — свою единственную защиту. Он подождал, а затем, поняв, что девушка отклонила предложение, слегка нахмурился:
