Не обладая его чувствами, я мог поверить ему только на слово. Я снова опустился на гамак и собрал все силы. Их хватило лишь на то, чтобы создать видимость спокойствия и уверенности. Иити неожиданно ударил мохнатым кулаком по щиту, и рывок шлюпки прижал меня к гамаку. Голова закружилась, мне стало нехорошо, и я погрузился во тьму.
С трудом придя в себя, я смотрел на закругленную поверхность над головой, не в силах вспомнить, где я и даже кто я такой. Но вот с болезненной медлительностью вернулась память о недавних событиях. Мы все еще живы; нас не пленило какоелибо защитное устройство крепости. Но свободны ли мы? Или нас удерживает силовой луч? Я попытался приподняться в качающемся гамаке шлюпки.
Посмотрев на себя, я увидел, что больше не похож на босса, хотя у приборов маленького корабля по-прежнему сидел мохнатый гном. Рука моя легла на выпуклость на поясе. Чем быстрей я снова стану самим собой, тем лучше. У меня было странное ощущение, что я не смогу в полную силу планировать и действовать, пока не стану Мердоком Джерном не только изнутри, но и снаружи. Словно внешние перемены превратили меня из самого себя в жалкое подобие человека, каким был мой отец. Иити был какое-то время кошкой, но таким я сделал его без его ведома. Но свою внешность я изменил по своей воле, и это должна была быть только внешняя перемена. Но что сейчас имеет смысл сделать?
— Ты снова ты, — послышалась мысль Иити.
Но есть кое-что еще. Рука легла на карман, в Котором я все эти дни и месяцы держал предвечный камень. И не ощутила успокаивающей твердой выпуклости. Карман плоский — пустой!
— Камень! — вслух воскликнул я. Сел, хотя чувствовал сильную слабость. — Камень…
И тут Иити повернулся ко мне. Для меня его лицо чужака было маской. Никакого выражения на нем я не мог прочесть.
— Камень в безопасности, — донеслась мысль.
— Но где?..
— В безопасности, — повторил он. — И ты внешне снова Мердок Джерн. Мы миновали их защитные сооружения. Луч-шпион передал, что здесь их босс, и они смутились как раз настолько, чтобы мы успели прорваться.
— Значит, ты его использовал. Сейчас я возьму его назад. — Я сел, хотя пришлось держаться за край гамака, чтобы сохранить такую позу. Иити использовал силу предвечного камня, как когда-то с его помощью усилил мощность разведчика Патруля и помог ему спастись от плена. Я рассердился на себя за то, что упустил такую возможность. — Сейчас я возьму его, — повторил я, когда Иити никак не показал, что собирается вернуть мне камень. Хотя я работал над переоборудованием шлюпки под руководством Ризка, я не знал, куда Иити мог положить камень, чтобы получить максимальный эффект.
— Он в безопасности, — в третий раз сказал Иити. Теперь меня беспокоила уклончивость его ответа.
— Он мой…
— Наш, — последовал твердый ответ. — Вернее, твой по взаимной договоренности.
Теперь я снова обрел способность четко мыслить.
— Я превратил тебя в кошку… Ты боишься снова…
— Я предупрежден, и вторично меня не проведешь. Но если камень используют безответственно, он в опасности.
— И ты… — Я изо всех сил пытался подавить нарастающий гнев… — и ты позаботишься, чтобы его так не использовали!
— Вот именно. Камень в безопасности. И еще — посмотри туда. — Одним пальцем он указал на то, что лежало во втором гамаке — другого места просто не было.
Одной рукой я чуть подтянул к себе сетку гамака. В ней лежала чаша с картой на внешней поверхности. Мгновение спустя я поднес чашу к глазам. И когда перевернул ее, увидел, что днище представляет собой полусферу; мелкие камни, должно быть, представляющие звезды, блеснули на свету. Теперь, когда у меня было время рассмотреть внимательней, я заметил, что камни разные. Моя раса различает звезды на картах по цвету: они бывают красные, голубые, белые, желтые, карлики и гиганты. Похоже, что неведомый создатель этой карты сделал то же самое. А в особом месте, рядом с желтым камнем, который, должно быть, обозначал солнце системы, располагался предвечный камень.
Я быстро повернул чашу, разглядывая рисунок. Да, есть и другие планеты, обозначенные рядом с разноцветными солнцами, но они представляют собой крошечные, почти невидимые точки. Только одна планета обозначена особенно.
— Почему, как ты думаешь? — услышал я вопрос Иити.
— Потому что там их источник! — Я не мог поверить, что у нас в руках ключ к нашему поиску. Наверно, мое недоверие имело основой подсознательное представление, что наш поиск — из тех, о которых говорится в древних легендах и сагах, что для смертных никогда не кончаются.
Но одно дело — держать в руках звездную карту, и совсем другое — найти, указанный на ней пункт. Я не астронавигатор, и, если мы не найдем какого-то пункта сходства наших карт с этой, то можем всю жизнь искать, но так и не найти обозначенную на ней территорию.
— Мы знаем, где она была найдена, — заметил Иити.
— Да, но, возможно, это реликт более ранней цивилизации, и владелец этого реликта никогда не знал ту форму жизни, которая его создала, и не видел отмеченные на карте планеты.
