— Я говорила тебе однажды, Мердок Джерн, что в нас есть нечто такое, что заставляет полагаться друг на друга. Мне вначале нужно было тело, а тебе — те жалкие способности, которым это тело обладало. Мы и теперь зависим друг от друга, хоть я и обрела тело, лучше отвечающее моим целям. Я вспоминаю, что это тело хорошо служило моей расе тысячи лет назад. Но я из-за этого не объявляю наше партнерство оконченным. А ты?
Она двинулась вперед, отбросив чашу и фонарик, как будто они ей больше не нужны. И прикоснулась ко мне, легко, ласково, к больной руке.
Много раз я испытывал раздражение из-за превосходства Иити, пытался разорвать его… ее (нелегко привыкнуть к такой перемене) власть надо мной, разорвать ту сеть, которую соткал… соткала между нами Иити после того, как родилась на моей койке на корабле вольных торговцев.
От ее прикосновения боль стихла. И я знал, что — к лучшему или к худшему, — но не могу отказаться от судьбы, которую она принесла мне. И когда принял это решение, все остальное встало на место.
— Хочешь выйти из игры?.. — ее мысль показалась мне еле слышным шепотом.
— Нет! — уверенно ответил я, искренне, всем своим существом.
Темнота в этой зловонной аллее была настолько густой, что, казалось, можно протянуть руку и, поймав сгущение тени, двигать ее туда и сюда, словно занавеску на окне. Это было естественным следствием того факта, что в этом мире не было луны, и лишь звезды освещали ночное небо. Кроме того, люди в Кунга-сити зажигали фонари лишь на главных дорогах этого пристанища несчастий.
Запахи здесь были такими же густыми и стойкими, как и темнота, а жижа под моими ногами, покрывающая неровную поверхность каменной мостовой, таила постоянную опасность. Несмотря на то, что страх заставлял меня бежать, здравый смысл говорил, что нужно осторожно делать шаг за шагом, останавливаясь, чтобы проверять дорогу перед собой. Моим единственным проводником были смутные воспоминания об этом городе, в котором я пробыл всего лишь десять дней. Где-то впереди, если мне очень, очень посчастливится, есть дверь, на которой изображение головы праведника, известного обитателям этой планеты. Глаза этой головы горят в ночи гостеприимным огнем, а за дверью — факелы, заботливо зажженные, чтобы прогнать ночь. И если человек, бегущий от погони по улицам и переулкам, сможет ухватиться за засов под этими глазами, отодвинуть его и войти в холл за дверью, он спасен, даже если только что пролил чью-то кровь.
Пальцы протянутой влево руки скользили по мокрому камню, сгребая с него грязь. В правой руке у меня был лазер. Он помог бы мне выиграть момент, окажись я загнанным в угол. Я задыхался от напряжения, сбитый с толку этим ночным кошмаром, начавшимся не по моей вине и не по вине Вондара.
Вондар… Я решительно выбросил его из своих мыслей. У него не было шансов с того самого момента, когда четверо Зеленых мантий вошли так спокойно в пивную и начали крутить волчок. Люди, сидящие вокруг, постепенно менялись в лице, наблюдая за этими спокойными уверенными действиями. Несущая смерть стрелка зловеще вращалась, чтобы указать на того, кто должен быть принесен в жертву демону, которого они так почитали.
Мы сидели, словно были связаны обычаями этого проклятого мира, да, в общем-то, так оно и было. Каждый, кто пытается уклониться от вращающейся стрелки, немедленно будет убит своим ближайшим соседом. Этой лотереи нельзя было избежать. Мы сидели здесь без страха, так как обычно. Зеленые мантии не выбирали инопланетников. Они не хотели иметь после этого проблем с Патрулем или с силами, расположенными за пределами их собственного мира — были достаточно умны, чтобы понимать, что несмотря на то, что бог достаточно могуществен в своем собственном мире, он может превратиться в ничто под тяжестью железного кулака того, кто в него не верит, когда этот кулак обрушится с небес.
Вондар даже подался немного вперед, чтобы изучить лица сидящих вокруг нас людей с присущим ему любопытством. Он был удовлетворен, так как совершил сегодня удачную сделку, съел одно из тех превосходных блюд, которые умеют готовить эти варвары, и нашел новый источник кристаллов лалора.
Именно он смог разоблачить козни Хамзара, который хотел всучить нам лалор весом в шесть карат, но с изъяном внутри? Вондар ловко сделал объемную съемку и пришел к выводу, что этот изъян нельзя устранить при помощи полировки, и что этот камень, который мог бы обогатить Хамзара, продай он его кому-то менее осведомленному, плохой и имеет такую же цену, что и заряд для лазера.
Заряд для лазера… Мои пальцы крепче сжали оружие. Сейчас я охотно променял бы целый мешок кристаллов лалора еще на один заряд, ожидающий своего часа у меня за поясом. Жизнь человека для него самого стоит дороже сказочных богатств Джаккарда.
