Я видел платформу и головы так отчетливо, как будто мы пролетели прямо над ними. Я вспомнил, что корабль был немного накренен.
— Выхлопы ракет, — Иити вновь говорил своим привычным менторским тоном, — окутали платформу.
Он не стал распространяться на эту тему, но я все понял. Пламя ракет либо завалило, либо расчистило склеп. Если завалило, значит, тайник с камнями вновь скрыт от посторонних глаз. И мы были единственными, кто знал об их существовании! Можно ли это как-то использовать? Камни, которые мы видели в руинах, были практически истощены. А эти — в склепе — полны сил. Вероятно, они были лучшей частью из того, чем владели создатели склепа. Если Гильдии достанутся те, что в руинах, она будет побеждена теми, кому достанутся камни из склепа.
Я знал, что Иити читает мои мысли. Но он молчал, чтобы Хоури ни о чем не узнал. Мутант продолжал смотреть на экран, пока изображение не пропало.
— Они не найдут того, что ищут, — сказал он Хоури.
Патрульный обессиленно лежал в кресле. Кровь на его щеке засохла, а глаза были наполовину закрыты.
— Вы тоже ничего не получили, — невнятно произнес он.
— Мы и не хотели ничего получить, — возразил я, — кроме свободы.
Вдруг я почувствовал что-то странное, внезапный контакт с кем-то. Мысли Иити? Нет! Впервые я почувствовал соприкосновение с разумом человека, а не Иити.
Я постарался прервать этот контакт. Сначала мне тяжело было принять то, что Иити может подчинять мое сознание. Но я смирился с этим, так как Иити был представителем чуждого мне вида. То, что я чувствовал сейчас, было совсем другое. Помимо воли я был втянут в яростный поток, который закружил меня. Даже теперь, по прошествии времени, я не могу подобрать слов, чтобы описать, что тогда произошло. Я узнал все о Хоури, кем он был на самом деле. Ни один человек не может узнать столько о себе подобном. Это было слишком жестоко! Должно быть, он узнал точно так же обо мне. Я узнал, что он собирается предать меня самоличному суду, что он презирал меня за мою связь с Иити. Я узнавал, узнавал, узнавал… Казалось, это никогда не прекратится. Я видел не только сегодняшнего Хоури, но и того, Хоури, каким он был много лет назад. Я узнал все, что сформировало его, как личность. Наверняка, он узнал то же самое обо мне.
Я тщетно боролся с силой, заставлявшей меня узнавать все это. Я боялся, что потеряюсь в этом другом разуме, что стану Хоури, а Хоури — мной. Мы будем так тесно связаны друг с другом, что в конце концов не будет ни Хоури, ни Джерна. Останется лишь неестественная бурлящая масса, которая борется сама с собой, попав в ловушку.
Затем я вдруг почувствовал облегчение и отрыв от потока сознания, словно какой-то водоворот сначала втянул меня, а потом выбросил. Я лежал на полу, и меня тошнило. Я вновь почувствовал свое тело и вновь обрел свою личность. Затем услышал шорох в кресле пилота. Слабость испытывал не я один. Слишком многое в последние несколько мгновений мы испытали вместе.
Я с трудом встал на четвереньки и пополз к стене, чтобы с помощью нее вновь встать на ноги. После чего медленно обернулся и посмотрел на Хоури. Он тупо смотрел на меня. Рядом с ним на полулежало маленькое безвольное тельце…
Иити!
Держась за стену — без ее поддержки я был беспомощен — я передвигался вдоль нее до тех пор, пока не поравнялся с Иити. Я отпустил руки, упал на колени и, схватив Иити, крепко прижал к себе. Меня обуяло то же чувство, как и в тот момент, когда Хоури попытался убить мутанта в машинном отделении. Оно придало мне сил, стряхнув с меня остатки оцепенения.
Это сделал Иити. Он открыл наши разумы друг другу. У него была цель. Я баюкал Иити, маленькое безвольное тельце, гладил его жесткий мех, пытаясь обнаружить хоть малейший признак жизни.
— Знаешь, — обратился я к Хоури, — почему он это сделал?
— Знаю, — он останавливался после каждого слова, — он… мертв?
Я ласково гладил Иити, надеясь почувствовать слабое дыхание или сердцебиение, но безуспешно. Я отказывался верить в худшее.
Я не пытался войти в контакте Иити, потому что ужасно боялся этого контакта. Мои раны еще не зажили — более странных ран еще не бывало у представителей моего вида.
— Аптечка… — Хоури приподнял дрожащую правую руку. Он умудрился указать на отделение в дальней стене. — Стимулятор…
Может помочь. Однако я не знал, насколько эффективным для Иити будет лекарство, предназначенное для представителей моего вида. Я вновь поднялся на ноги и, крепко прижимая к себе Иити, пустился в долгий путь вокруг кабины. Одной рукой я нащупал замок и рывком открыл дверцу. Там лежала коробочка с капсулой. Она скользила у меня между пальцев, и мне следовало быть очень осторожным. Я не мог открыть капсулу одной рукой.
Держа капсулу и Иити, я вернулся тем же путем к Хоури, опираясь о стену плечом. Я протянул ему капсулу. Он взял ее дрожащими пальцами, а я придерживал тело Иити. Хоури сломал капсулу и поднес ее к носу Иити так, чтобы тот мог вдохнуть газ. Руки Хоури упали на колени, словно это несложное упражнение окончательно лишило его сил.
