– Зачем ты спросил? – выдержав паузу, спросил военный.
– Голос сильный, вам бы в хоре церковном петь.
В голове Рэба пролетел кусок из жизни, предшествовавший переселению в Улей. Бомж с чистым голосом и ясными глазами – вот кого напомнил военный.
– Ты все еще прикидываешься священником?
Рэб промолчал. Что толку от словесных перепалок, когда ты в заведомо проигрышном положении. Он не был уверен на сто процентов, что бомж, которого он привел в дом перед самым попаданием в Улей, и этот человек – одно и то же лицо. Такое совпадение могло быть чересчур фантастическим и совсем непонятным для мировосприятия Рэба. Он решил, что военный просто похож, гены сложились схожим образом.
«… гены сложились схожим образом», – услышал Рэб в динамиках и вздрогнул.
Аппаратура прочитала его мысли.
– Что ты сказал? Что это значит, монстр? – Военный подошел к самой границе барьера и внимательно посмотрел в глаза Рэбу.
– Ничего. Это обрывки моих мыслей, которые к вам не относятся.
– Здесь все ко мне относится, и даже твои мысли, и мысли этих господ в синих балахонах. – Ученые закивали в знак согласия. – На завтра подготовьте тесты. Хочу знать, насколько он человек и насколько – тварь.
Военный развернулся на месте и четкой походкой вышел из лаборатории.
Рэба часто погружали в бессознательное состояние, чтобы безопасно облепить датчиками, сделать соскоб или пункцию. Он понимал, что людям в синих балахонах нужно узнать, как получился такой странный мутант, как он, но ничего не мог поделать с апатией, полным нежеланием жить. Чашу терпения переполнил один случай.
Офицер Варн (про себя Рэб называл его вороной) решил провести эксперимент. Рэба долго не кормили и не отправляли гулять в царство Морфея. Понятно, что это было неспроста. Рэб ждал, что ему загонят какую-нибудь козу, как хищнику, и посмотрят, как он с ней расправится. Неожиданно дверь в стене его обиталища отъехала в сторону. Люди в форме втолкнули внутрь испуганную девушку.
Дверь закрылась, и невидимые оковы, удерживавшие тело Рэба, сразу исчезли. Он упал на передние лапы. Девушка вскрикнула и подбежала к тому месту, откуда ее только что вытолкнули. Она заколотила в стену руками, истерично завопила. Ее голос сбивался на рыдания и истерический визг. Рэб смотрел на нее, не шевелясь. Ему отвратно было думать, что кто-то считает его безмозглым хищником и пошел на такой бесчеловечный эксперимент. Рэб развернулся и отошел к противоположной от девушки стене, лег на живот и закрыл глаза.
Варна в лаборатории не было, но он не мог пропустить такое зрелище. Камеры наверняка показывали ему все происходящее. Девушка перестала кричать. Она опустилась на пол и всхлипывала. Прошел час, второй… Девушка совсем успокоилась. Рэб делал вид, что спит, но на самом деле боялся двинуться, чтобы снова не спровоцировать истерику.
«Может, прекратим этот глупый опыт?» – мысленно спросил Рэб.
Когда он спрашивал четко и ясно, его мысль воспроизводилась в динамиках. Рэб услышал свою просьбу. Девушка вздрогнула и закрутила головой.
– Команды не было! – крикнул через барьер «синий балахон».
– Результат вы уже поняли. Я не ем людей и не собираюсь. Хотя… нет, Варна я бы съел.
Дверь распахнулась, и в лабораторию влетел офицер Варн.
– Показатели слюноотделения, желудочного сока, рефлексия мембраны? – требовательно произнес он.
– В норме.
– В норме для чего?
– Слюноотделение осталось неизменным, как и прочие параметры. Безусловные рефлексы не срабатывают на такой тип питания.
– Надо же, у нас мутант-вегетарианец!
– Нет, просто не каннибал – вставил фразу Рэб.
– Так ты по-прежнему считаешь себя человеком? – Варн противно засмеялся.
– В отличие от вас.
Варн осекся, подошел к энергетическому барьеру вплотную.
