Он побежал обратно, и откуда только взялись силы? Его товарищи уже выбирались из укрытий, растерянно улыбались. Ревела Ольга, размазывала слезы по щекам. Моргал капитан Али Самери – шутки не шли, да и вообще из горла ничего не шло. Гархан согнулся пополам, держался за простреленное плечо. К нему уже подбегал боец с аптечкой. Олег попытался их всех обнять, но трудно обнять необъятное. Ноги больше не держали, тряслись, он опустился на колени. Все остальные тоже падали, и никакая сила в мире, даже отлетающий вертолет, не могла бы их поднять.
– Что, друзья, посидим на дорожку? – Из горла вырывался смех, похожий на хрип (или наоборот). Даже Аллаху Всевышнему было невдомек, до какой же степени он устал…
– Ольга, ты как? – спросил Олег.
– Да нормально… – помявшись, ответила она. В трубке было слышно, как шумит палата реабилитационного центра. – Ты же сам меня сюда привез. Из одного дурдома в другой… Ладно-ладно, братец, не хочу сравнивать эти два дурдома, – буркнула она примирительно. – Да все со мной хорошо, пора на волю. Сегодня 7 апреля, сколько можно тут торчать? Все лекции уже прослушала, наизусть их знаю, все анализы сдала и пересдала…
– Я поговорю с врачами, завтра приеду, увезу тебя в Заславль.
– Мы будем жить втроем? – оживилась Ольга. – Дружной крепкой семьей?
– Нет, – отрезал он. – Я буду жить этажом выше и внимательно следить, чтобы ты опять куда-нибудь не влипла. Наставлю «жучков», видеокамер, составлю тебе строгий жизненный график…
– Надеюсь, ты шутишь?
– Да шучу, успокойся. Но завтра точно приеду, жди.
– Угу… Подожди, Олег… Это самое… Спасибо тебе большое, что сделал это.
– Ой, да ладно, – неожиданно для себя смутился Олег. – Какие пустяки! Мне это ничего не стоило. За неделю управился. Пока, сестрица.
– Угу…
Он отключил телефон, но аппарат опять завелся, начал требовательно выводить «Прощание славянки»:
– Привет, майор! – раздался бодрый голос сирийского капитана.
– Али? – изумился Олег. – Такое ощущение, дружище, что мы и не расставались. Ты где?
– Вообще-то в Дамаске, – хмыкнул капитан. – Полковник Бахуз предоставил мне отпуск на четыре дня – для поправки, так сказать, пошатнувшегося здоровья…
– Стоп! – нахмурился Олег. – Поправь меня, если ошибаюсь, но полковник Надим Бахуз погиб в результате подлого нападения игиловцев…
– Поправляю, – рассмеялся Али. – Черта с два он погиб! Погибли все, кто находился рядом с ним, и полковника тоже посчитали мертвым – да он и был как труп! Только в морге обнаружилось слабое сердцебиение и дыхание! Сразу стали проводить необходимые реабилитационные процедуры… В общем, сейчас он в коме, но живой.
– Ага, – смекнул Олег, – то есть полковник Бахуз вышел из комы, отдал все необходимые распоряжения, включая твой отпуск, и опять удалился в кому?
– Ладно, не придирайся к словам. Главное, что сейчас я в отпуске и четыре дня проведу без войны. У тебя все в порядке?
– Все отлично. Как там наш друг Гархан?
– Награжден за доблесть во вражеском тылу. Рана оказалась сквозной, больше нытья было… Ладно, майор, некогда мне, – заторопился Али. – Важная встреча… В следующий раз встретимся в скайпе, выпьем за наше здоровье. Соберешься еще раз в Сирию, обязательно предупреди.
– Нет уж, – рассмеялся Олег, – лучше вы к нам. До встречи в скайпе, дружище!
Он бросил телефон на пол и повернулся к женщине, лежащей рядом. Сегодня у них был «отгул», и, согласно плану, они не должны были вылезать из кровати до вечера.
– Точно все кончилось, Олежка? – Лиза обвилась вокруг него, вздохнула – с облегчением и все-таки пока еще с недоверием.
– Точно, – заверил он. – Можем жить спокойно.
Впрочем, телефон под кроватью, исполнивший пронзительную арию бензопилы, намекал, что возможны варианты. Олег вздохнул, потянулся за аппаратом.
– Собственно, у меня всего одна новость для тебя, майор, – без вступлений заявил куратор группы полковник Атаманов. – Ты восстановлен на службе, во всех правах, и даже имеешь право на некоторую денежную компенсацию. Но о последнем я тебе ничего не говорил. Так что бросай свою провинцию и прибывай в столицу для дальнейшего прохождения службы. Скажем, через двое суток.
Противоречивые чувства метались в голове. Он прикладывал усилия, чтобы не выдать их. Если Лиза все поймет, то выходной будет начисто испорчен. Пока она ни о чем не догадывалась, спокойно гладила его по плечу, загадочно улыбалась. Но он ведь может совместить эти два дела, важнее которых для него ничего нет!
В дверь позвонили. Они с изумлением уставились друг на друга, со вздохом поднялись, стали закутываться в халаты.
– Егор Тимофеевич, можете подождать? – сказал Олег в трубку и с телефоном в руке прошествовал до прихожей, открыл дверь.
На площадке мялись два товарища в полицейской форме. Один был старшим лейтенантом, другой просто лейтенантом.
– Вы не ошиблись? – удивился Олег.
