Горыня задумчиво почесал нос.
— Грымт?
— Каждый миг где-то кого-то едят. Всем не поможешь. А я обязался довести волхва к князю. Слово свое я сдержу.
— Кому ты давал слово? — удивился Горыня.
— Неважно. Я сказал, что должен, значит должен.
— А вы подземные братья?
— Мы пойдем за хозяином, — сказали карлики в один голос. Все посмотрели на Алексея.
— Что я? — удивился он.
— Все упирается в тебя, волхв, — сказал Горыня. — Что скажешь? Есть у нас дела?
— Нет у нас дел, — встрял Сергей.
— Подожди, — Алексей нахмурился. Он не любил, когда решали за него. Сразу злился и в таком состоянии мог специально пойти наперекор. — Ты забыл, зачем мы пришли сюда. В Киеве мы сможем что-нибудь узнать. Напасть на след. Уйдя же в сторону, мы можем потерять Ваню. Я этого не хочу.
— Но как ты не понимаешь папа! — Сергей чуть не плакал. — Все добрые дела засчитываются. Если мы спасем этого мальчика, кто-нибудь может помочь и моему брату. Пошли-и-и.
Алексей заволновался. Он находился на развилке и не знал куда идти. В Киев — спасать Ваню… и погубить невинного ребенка. Пойти за лебедями — можно потерять сына.
— Черт, черт, черт! — проговорил он и отвернулся.
— Пап?
— Я думаю.
— В Киев надо идти, — грохнул великан. — Что решать?
Алексей заколебался. Он не знал, что ему делать.
— Монету, — наконец сказал он.
— Что?
— Дайте монету. Пусть решит… В общем я не знаю кто, но решит, — он хотел сказать «судьба», но никогда не любил это слово, что придумали себе в оправдание неумехи и лентяи. «Что поделаешь, судьба, — сокрушаются они лежа в тенечке. — За нас давно все решили. И случится то, что суждено».
Алексей не любил когда за него кто-то решает. Но сейчас ему неожиданно захотелось, чтобы такой болезненный выбор сделали за него.
— Монету, — повторил он.
Горыня сунул ему в руку золотой кругляш. С опаской отступил: кто его знает, что за волшбу сотворит волхв. Алексей покрутил в пальцах денежку, рассматривая. Ястреб со стрелой в лапах. С другой стороны перекрещенные мечи. Заметил для себя какую сторону как назвать.
— Орел, — загадал он, — Киев.
— Киев он и есть орел, — тихо проговорил Горыня.
Желтый кругляш подлетел в воздух. Прокрутился несколько раз и упал в траву. Сергей бросился к месту падения, зашарил руками. Нашел и в ожидании протянул отцу.
— Мечи, — сказал он. — А что это?
— Это решка.
— Решка значит…
— Да то и значит, — Ему не понравилось такая радость сына. Он резко наклонился и посмотрел ему в глаза. — Ты вообще думаешь о Ване?
— Пап, пап, — Сергей сделал медленный шаг назад. — Да… — он беззвучно зашевелил губами.
Алексей ощутил укол вины. Что он делает?
— Сергей, прости меня, — он притянул сына к себе и обнял.
— Я всегда думаю о Ване, — прошептал Сергей и всхлипнул.
— Я знаю это, Сережа.
Сергей всхлипнул последний раз и отстранился. Сделал шаг назад, улыбнулся. Трава сочно зашелестела, когда он повернулся и побежал к девушке, подхватил ее. Начал взахлеб объяснять, тыкая пальцами в их сторону. Девочка быстро-быстро закивала, улыбнулась. Сергей начал рукавом отирать ей слезки. Потом за руку потащил к ним.
Окруженная богатырями девочка засмущалась, потупила взор. Более красивого ребенка Алексей еще не видел. Маленькая, хрупкая, стройная. Еще сохраняет угловатость подростка, но уже видно какой красавицей она станет. Из-под беленького платочка выглядывают иссиня черные прядки. Глаза у девочки карие, пронзительные, словно в самую душу смотрят и под всей шелухой наглости, скромности и бравурности видят того человека, каким он является на самом деле. Но не шарит грязными руками, а нежно гладит, ласкает душу. Та мурлычет под тонкими пальчиками, тянется, спинку выгибает.
Носик у девочки курносый. Губы полные, четко очерченные, цвета малины. «Наверное, такие же вкусные, — мелькнуло у Алексея, но потом одернул себя, — не тебе это узнать. Оставь молодым пацанам, что идут вслед за тобой, хрыч старый». Когда девочка немного обернулась, стало видно косу. Туго заплетенная она была толщиной в руку и опускалась до пояса. На девчонке цветастый сарафан. Достает почти до самой земли. Из-под него выглядывают босые ступни.
— Здравствуйте, — тихонько проговорила она и смущенно улыбнулась.
«Сестрица Аленушка», подумал Алексей и невесело улыбнулся. Снова посмотрел на зажатую в ладони монету. Он соврал Сергею. Скрещенные мечи не были решкой — он назвал их орлом.
Костер тихонько потрескивал и стрелял искрами. Несколько угольков вылетели и чуть не попали на Алексея. Он едва успел отдернуть руку. Перекатился подальше от пламени, подтянул одеяло.
Слева возвышалась гора. Дышит посвистывая. Хорошо еще, что великан не храпит, а то вообще был бы ужас. Горыня сидит к костру спиной, всматривается в окружающую тьму. Лук и меч рядом, готовы к бою.
Алексей перевернулся, посмотрел в ночное небо. Звезды огромные, яркие, такие как и все в Ванином мире. Даже темнота была насыщенная, яркая. «Так не бывает», — подумал Алексей.
Сбоку захлюпало, зачмокало, засвистело. Сергей закашлялся, пробормотал что-то. Перевернулся на другой бок и затих.
