Алексей и Горыня бросили на него взгляд. Отвернулись. В глазах Горыни жалость. В глазах Алексея непонимание.
— Чего будет теперь-то?
— Я же сказал: не знаю. Первый раз встретил идиота, что б так вляпался.
— А может не идиота, — немного подумав, ответил Алексей.
— Может и не идиота. Лишил мир одного зла. Не слабого.
Замолчали. Оба стояли, думали. Алексей тяжело вспоминал, что это он спас бабульку. Потом подумал про Кемираноса. Посмотрел. Гном так же сидел у костра. Рядом с великаном. Та же поза, словно он за весь день и не двинулся ни разу.
— Что можно говорить? — проговорил Горыня. Еще помолчал немного — Неизвестно что может произойти и как эта зараза подействует. С оружием-то все понятно. Оборачивается против своего владельца. А вот с живым существом?
Он покачал головой и отошел. Расстелил одеяло. Притворился, что уснул мгновенно.
Алексей все ни как не мог расслабиться. Ходил вокруг костра, вокруг лагеря, посматривал на спящих. На Кемираноса, все так же безмолвно сидящего. С тревогой на великана, на его мышцы. Вспомнил его силу.
Его тянуло спать, но он все не мог уснуть, как часто бывает у тех, кто страдает бессонницей. А тут еще и что-то тревожное насчет сна. Точнее спонтанных переходов. Что-то не нравилось ему с этими инсектами. Только что?
Наконец Алексей не выдержал. Осторожно пробрался к сыну, потряс его за плечо. Сергей проснулся не сразу. Попробовал вырваться, повернуться на другой бок. Отец не дал.
— А? Что? — Сергей открыл глаза и непонимающе уставился на отца. — Что случилось?
— Вот у тебя и хочу узнать.
Сергей сел. Потер пальцами глаза.
— Пап, тебе что, не спиться?
— Не хочется. Я у тебя только одно спрошу и спи дальше.
Сергей все-таки поднялся, потянулся с кряхтением. Пошел, аккуратно обходя спящих.
— Не хочется разбудить, — сказал он на краю поляны, у самых деревьев. — Так что за вопрос?
Алексей так же осторожно пробрался к сыну. Потом повернулся. Взгляд его быстро нашел среди спящих огромную фигуру великана. Грымт спал, поджав под себя ноги. Воткнул подбородок между колен. Немного дергается, постанывает.
— Меня интересует… Грымт.
— А что с ним?
— Как будто не знаешь.
— Не знаю.
— Не придуривайся.
— Да честно не знаю, пап.
— Да? — Алексей недоуменно пожал плечами. — А мне казалось, все знают. А вопрос у меня такой. Что бывает с человеком… б ррр… с великаном, если на него попадет кровь бабы Яги?
— Кровь? — Сергей обрадовался. — А, если попадет, то обычно бывают три результата. Либо человек постепенно слабеет и в конце умирает, либо, опять же постепенно, меняется и превращается в какое-нибудь хищное животное. Э, стоп, ошибся, их не три, а четыре. И… — лицо Сергея исказилось. — Так Грымт? Это… — в глазах появились понимание и испуг.
— Да. Один ты еще не понял. Говори, что там еще. Чувствую самое плохое приберег на последок.
— Да, конечно. Третье это… Пап, а я как утром увидел, как Горыня Грымта полоскает думаю, что происходит? А ведь даже не дотумкал. Он же нас всех выгнал, а сам с ведьмой остался. И дубина эта. Она вся кровью покрыта. Ее сжечь надо…
— А Грымта что, тоже сжечь?
Сергей поперхнулся. Неверяще посмотрел на отца.
— Я не говорил.
— Зато подумал, — Алексей неожиданно для себя разозлился. — Ну, как рад, — проговорил он скривив губы. — Как здорово придумал. Раз тебе, и зверушка побежала. Все хлопают, всем весело. Или не весело?
Сергей весь сжался, сгорбился.
— Я не думал, — пролепетал он.
— Думать надо всегда. А то ишь как просто. Придумал! Только не думал, что будет от твоей придумки. Не думал, что сам увидишь результаты. В живую.
— Да это же просто сказки.
— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью. Все придуманное когда-нибудь станет явью. Найдется какой-нибудь пытливый ум. Добрый или не очень и реализует то, что ты придумал. Плакать не хочется?
Сергей кивнул и действительно пустил слезу.
Алексей поперхнулся. Почувствовал себя виноватым, наверное, ни чуть не меньше самого Сергея. Ведь действительно, кто мог подозревать, что такое, ТАКОЕ станет реальностью. Что действительно найдется мудрец и создаст машину, реализующую человеческие мысли. Но если теперь узнал, то надо быть осторожнее, а прошлые грехи списать.
— Ну ладно, ну хорошо, — примирительно проговорил он, — действительно ты не знал. Да если уж честно, кто бы мог знать. Я вот все думаю, хорошо, что не я подключен к этой дьявольской машинке. А то такой бы мирок веселый вышел. Волосы дыбом встают и уши в трубочку сворачиваются.
Он обнял сына, пробуя его утешить. Отцовское прикосновение сработало магически. Сергей последний раз всхлипнул и как-то сразу успокоился. Тело расслабилось.
— Ты мне вот что скажи, — продолжил разговор Алексей. — Что там таится под номером три и четыре?
Сергей вздрогнул всем телом, но нашел в себе силы ответить.
— Может медленно сойти с ума и превратиться в маньяка убийцу.
— Ну не в насильника же.
— Может и в насильника. Как в комплекте. А вот четвертое. Это случается довольно редко, и я надеюсь, что с нами такого не произойдет.
Алексей прищурился. Лицо стало злым. Благо, что Сергей прижался к нему и не видел. Сразу бы принял на свой счет.
— Чего не выйдет?
